Злой как собака.
Титов выбрался из машины и побежал в сторону полуразрушенного дома. Бежал быстро, короткими перебежками. Останавливался, переводил дыхание и снова бежал. Часто падал, запинаясь о строительный мусор. Оцарапал ладонь на руке и разбил колено. Во дворе дома с десяток солдат сидят полукруглом. Смеются. С ними Макеев, незлой, наоборот, довольный.
– Хаттабушка ты мой, – теребил грязную морду щенка лейтенант. – Откуда ты тут взялся? Мы тебя в город искать пошли, а ты тут прятался?
Щенок довольно вилял хвостом и лизал грязные руки офицера.
Вставал на задние лапы, пытаясь залезть на колени Макеева. Грязные лица парней улыбались по-детски и искренне, как ещё год назад. Здесь давно не видели таких вот улыбок. Такими улыбками здесь улыбаются редко.
Странное имя для щенка, но актуальное, бесспорно. Титов тоже потянулся к собаке, но Макеев ударил его по рукам.
– Чего так долго? – строго спросил взводный.
– Так стреляют, – ответил Серёга.
– Найди мне Змея и Фому. Во втором взводе должны быть.
У меня на станции аккумулятор сел.
– Есть! – ответил сержант.
Макеев многозначительно смотрел на экипаж машины 055. Весь взвод смотрел на двух бойцов, слушая приказ лейтенанта. Змей взял дополнительный сухой паёк и чью-то разгрузку. Может произойти всё, что угодно. Главное – еда и патроны.
– Вы должны оказать огневую поддержку уральскому ОМОНу. Если потребуется, конечно. У них БТР, и тот пустой, – говорил Макеев, – у вас полный боекомплект. Не сидится стражам правопорядка на попе ровно.
Говорят, что могут закрепиться рядом с подстанцией. Вы отстреляетесь и назад. Всё ясно?
– Да, ясно, – сказал Змей, – постреляли и назад.
– Как только ОМОН займёт позиции, – добавил Макеев, обводя взглядом бородатых мужчин, – возвращайтесь.
Сводным отрядом милиции командовал старший лейтенант. Он пожал руку ребятам и добавил:
– Фары не включайте, вокруг и так всё горит. Проводите нас и свободны. Не палите просто так. Нельзя привлекать внимание. Противник никуда не ушёл, просто забились в норы и на звук приближающихся двигателей будут реагировать мгновенно.
Как только мои бойцы спрыгнут с брони – сваливайте.
Шли медленно по разбитой бетонной дороге мимо сгоревшего безголового танка. Мимо чьего-то разорванного тела. В темноте, освещаемой догорающими домами. Вот он, развороченный БТР, лежит на боку, вместо колёс одни обода. Так закончился марафон. Так заканчиваются негласные соревнования между войсками. Кто войдёт в город первым – тому орден.
