Больная родина

Шумная компания покинула участок, расселась в машины. Через несколько минут внутри ограды никого не осталось. Рычали моторы, разворачивались транспортные средства.

«Неужели моя скромная персона так их напугала, что собралась вся верхушка банды? — подумал Сергей. — Хотят присутствовать при захвате? Чувствуют, что от меня исходит реальная угроза?»

Петр поднял голову, утер рукавом кровь с лица, обнял жену, прижал к себе ребенка. Даша и Лиза продолжали плакать, потом повернули головы и исподлобья глядели, как из сада приближался понурый горе-родственник.

— Доволен, Сережа? — ядовито спросила Даша. — Все видел? Ну и как? Нравится, как нас здесь утюжат? Это ведь из-за тебя тоже!..

Он обнял сестрицу. Она разрыдалась у него на груди. Петр вяло ругнулся. Непоправимых повреждений муж сестры не получил, отделался парой тумаков и разбитой губой.

— Перестань, Дарья, — проворчал он, пряча глаза. — Нас и без Сереги прессовали бы. Хотя он, конечно, добавил проблем.

Сказать по существу было нечего. Сергей молчал.

Он знал, что эти люди не продали бы его, даже зная, где он находится.

— Мы не сдадим тебя, — подтверждая его мысли, проворчал Петр. — Да это ничего и не решит. Я лишаюсь бизнеса, зато теперь смогу сидеть дома с Лизой. Не беда, что ее турнули из садика.

— Замечательно! — заявила Даша. — Мы целыми днями будем вместе, потому что я тоже лишусь заказов. Мы будем счастливы, но недолго, пока есть не захотим. Господи, нас в любом случае отсюда выживут — из дома, из города.

— В Россию поедем, — предложил Сергей.

 — Не пропадем. Руки-ноги есть, сможете заработать и восстановить достаток. В России это проще, чем в вашей стране, полной чудес.

— Угу, волшебник за нами прилетит, — буркнула Даша. — В голубом вертолете. И бесплатно вывезет за границу.

— Так, не раскисать! — приказал Сергей. — Живо в дом, и никуда не выходить. Сегодня ночью можете спать спокойно. Я еще вернусь. — Он начал пятиться во тьму огорода.

Сергей двигался старым маршрутом, но в обратную сторону, и едва не налетел на людей и машины.

Он уткнулся в бурьян на краю переулка, пополз по-пластунски за трансформаторную будку. Возле дома матери в Бочарниковом переулке стояли машины с милицейской символикой, сновали тени.

Гайдук поразился — снова доблестная милиция? А смысл? Фашисты уже были, значит, менты обязаны знать, что тут происходит. Он притаился за железной будкой, набрался терпения. Звучали раздраженные мужские голоса, причем на мове. Он удивился еще больше.