Больная родина

Взрыв проломил стену гостиницы, разрушил часть канализационной системы, и поток воды практически полностью смыл сауну. В здании вспыхнул пожар, весьма органично сочетающийся с потопом. К гостинице устремились пожарные и наряды милиции, усиленные членами ВиП.

Через четверть часа рвануло в центре. Взлетела на воздух гостиница «Днепр», в которой не было постояльцев в связи с ремонтом. Обрушились перекрытия, обвалилась крыша, и нарядный особняк в считаные минуты превратился в руины. Подъехала милиция. Стражи правопорядка высыпали из машин и тут же с криками пустились наутек, когда под ногами у них стали рваться светозвуковые заряды.

Прошло каких-то пять минут, и грохнуло на первом этаже здания районной администрации. Штаб-квартиру ВиП в считаные мгновения охватило пламя. Дом полыхал от всей души. Красивые, но горючие стеновые панели весьма тому способствовали. Тушить огонь оказалось некому — все пожарные машины уже были задействованы. Жильцам окрестных домов самостоятельно бороться с пламенем как-то не хотелось.

Постройка сгорела полностью, трем работникам военизированной охраны удалось спастись.

Невидимые мстители продолжали работать. Две гранаты влетели в подвальные окна райотдела милиции, и через минуты все здание затянуло дымом. Там было многолюдно. Именно здесь, а не в здании администрации заседал срочно сформированный штаб по борьбе с террористами. Люди высыпали на улицу, кашляли, смотрели, как в окнах первого этажа разгорается пламя.

Под шумок группа людей, приближенных к военкому Гладышеву, подъехала к автосервису, расположенному в Пролетном переулке.

Военком распорядился взять эту контору под охрану, никого не впускать, обо всех подозрительных докладывать. Люди направлялись к воротам, когда за их спинами что-то оглушительно хлопнуло два раза подряд. Обе машины, на которых прибыли сюда эти личности, охватил огонь. Люди заметались. Кто-то швырял в них световые и шумовые гранаты. Они слепли, глохли. Одновременно в здании автосервиса начался пожар. Взорвались бензобаки автомобилей, оставленных там на ночь.

В дверь к лейтенанту Бабуле громко постучали. Участковый не спал, знал, что творится в городе, но из дома предпочел не выходить. Он сидел у себя в кабинете, имеющем отдельный выход на улицу, весь взъерошенный, в одном исподнем, и пил горилку, пытаясь заглушить страх, одолевший его. Лейтенант вздрогнул, схватил табельный «макаров», лежащий под рукой, и выждал пару мгновений. Может, само пройдет? Но стук продолжался.