Больная родина

В дальнем углу стонали и матерились пленники, посаженные на цепь. Презрительно кривился подросток лет четырнадцати — с гарантией, будущий ваххабит.

— Сволочи, что вы сделали с моим мужем?! — завизжала Масханова и бросилась на Васильева.

Майору пришлось применить силу. Женщина упала туда, где сидела, обняла трясущихся дочерей.

— Все в порядке, — проговорил майор. — Твой муж пока жив.

— Как вы? — Бредов присел перед заложниками.

— Хреново, но терпимо, — ответил окровавленный прапорщик Суриков.

Сержант Бакиев надрывно кашлял, гремя кандалами.

Он мог общаться лишь на языке жестов и звуков, но и они достаточно красноречиво описывали состояние парня.

— Прапорщика и сержанта на улицу, пусть их осмотрит врач, — приказал Васильев. — Трупы во двор, пленных засранцев — туда же. Пусть местные поработают, хватит уже груши околачивать! Отвести БТР, очистить территорию. Не забываем, что на подходе свежие бандитские силы, а нас по-прежнему с гулькин нос!

Только вывалились в коридор, как обомлели.

Боевик с козлиной бородкой пребывал в каком-то бурном беспамятстве, бодался со стеной, а Нурбала Хатиев пропал!

Бледный сержант Канбиев поднимался с колен, держась за разбитую голову.

— Товарищ майор, он развязался, — пробормотал он. — Хрен его знает, как оно вышло. Виноват, не принял меры. Он туда побежал. Скорее!.. — Сержант ткнул трясущимся пальцем в направлении черного хода.

Бандит еще и автомат прихватил! Вот уж точно — виноват! Майор Васильев плевался словами, весьма уместными в подобной ситуации.

Гайдук уже прыжками несся по коридору.

Васильев припустил за ним, рыча на бегу:

— Остальным во двор! Окружить дом, держать периметр!

Гайдук уже выпрыгнул из здания, и тут сработал инстинкт. Правое плечо вперед, капитан завалился на бок, перекатился на землю, и автоматная очередь прошила дверную раму над головой! Мелькнул силуэт между деревьями. Хатиев бросился в гущу кустарника, затряслись ветки.

Гайдук взлетел на колени, выпустил прицельную очередь по кустарнику.

Мимо! Капитан ругнулся, помчался прыжками. Хатиев бежал к задней стороне кирпичного забора.

Почему не стреляет полицейский, засевший на скале?! Ума не хватает понять, кто тут хороший, а кто плохой? Парень, похоже, растерялся. Он не мог не видеть, как Хатиев бежал по саду, но стрелять не стал. А вот когда в поле зрения появились бойцы спецназа, этот герой решил наверстать упущенное! Тугая очередь прошила воздух, раскалившийся от июльского солнца.