Больная родина

Ну, точно, знак нужно ставить «Осторожно, лоси»! Гайдук споткнулся, снова покатился по земле, обрастая ссадинами и ушибами.

Охнул Васильев, спрыгивая с крыльца. Он подвернул ногу, увертываясь от пуль. Постарел Юрий Викторович, нет уже прежней гибкости в суставах. Майор захрипел от боли, начал подниматься, вскрикнул и упал на колено.

— Юра, отставить! — проорал Гайдук. — Уходите в дом, сам справлюсь! Эй, кретин, не стрелять! — проорал он «повелителю скалы» с оптическим прицелом и помчался дальше.

Похоже, полицейский включил голову, стрельба оборвалась. Но в Хатиева он тоже не стрелял! Предательство? Трусость? Слепой, глухой и тупой? Хатиева принял за своего, а Гайдука за чужого?

Капитан передвигался зигзагами, влетел в кусты, продрался через колючки. Фигура главаря банды виднелась за зеленой массой на северо-восточной стороне периметра. Для снайпера Хатиев уже находился в слепой зоне, а Гайдук — еще нет! За спиной было тихо. Только в доме ругался Васильев, собирая спецназовцев.

Сергей запыхался, усталость гнула к земле. Он сутки не спал. Сразу после задания по конвоированию груза в Мордабек группу бросили в Бурнай, не дав даже перекурить! Он выскочил на открытое пространство, рухнул на колени, вскинул автомат. Мишень плясала перед глазами, пот заливал лицо.

Хатиев копошился под стеной, его загораживала разросшаяся зелень. Слышались душераздирающие стоны — неприятно, должно быть, орудовать сломанной рукой. Бандит почувствовал, что становится мишенью, дернулся как припадочный, обернулся и рассыпал веером длинную очередь.

Пули выбили клочки дерна под ногами.

Гайдук оттолкнулся, покатился к деревьям и выронил автомат. Когда капитан поднялся, Хатиев уже не стрелял. Он прислонил к стене лестницу, спрятанную под ней, швырнул через ограду автомат и полез наверх — весьма проворно, учитывая поврежденную руку. Бандит был уже практически на гребне стены.

Сергей помчался напролом — не было времени подбирать упавший автомат.

Решали секунды. Груз амуниции тянул к земле, заплетались ноги. Он на бегу расстегнул жилет с кевларовыми пластинами и кармашками для магазинов, сбросил с себя эту тяжесть, остался лишь в штанах и пропотевшей защитной майке. Бежать стало легче.

Но какая досада, черт возьми! Хатиев уже слетел с забора, а перед тем как оттолкнуться здоровой рукой, сбросил лестницу. Когда Гайдук подбежал к ограде, она валялась в траве.