Больная родина

Но не забывай, что ты в чужом монастыре», — заявил голос разума.

Он выбросил окурок и направился по диагонали через дорогу, желая разобраться. Но тут машина тронулась и свернула в ближайший переулок. Не гнаться же за ней.

Подъехал еще один джип, встал у ворот, требовательно загудел. Низколобый водитель смерил Сергея сумрачным взглядом и поджал губу. Николай открыл ворота, джип въехал внутрь. Он убыл через четверть часа. Пока механики вели работу, шофер не покидал салон.

— Инжектор промыли, — сообщил Николай и стрельнул у Сергея сигарету, как и обещал.

 — Личный водитель некой Усич Маргариты Анатольевны. Мерзостный тип. И она такая же поганка.

— Усич? — насторожился Гайдук. — Заведующая детсадом, куда моя племянница Лиза ходит?

— Она самая, — проворчал Зубарь, присоединяясь к компании. — Напыщенная особа, полная дура к тому же.

— У заведующей детским садом свой личный водитель?

— Ну, бывает. — Николай пожал плечами. — У нее любовник не кто-то там, а городской прокурор Щербатый. Она крутит им как хочет.

Он любой ее каприз выполняет.

Через полчаса подъехал третий джип. Подобные агрегаты с трехлучевой звездой на капоте ломаются редко, а если и позволяют себе такое, то ремонтируются не в глухих переулках. Но пассажиры джипа и не думали пользоваться услугами автосервиса. Из машины вывалились четверо с хмурыми минами, всем ощутимо за тридцать. Они позыркали по сторонам и вереницей потянулись в гараж.

Сергей выбросил сигарету, заглянул в ворота. Вся компания поднималась по лестнице в контору.

Николай и Зубарь исподлобья смотрели им вслед, потом растерянно уставились на Гайдука.

— Трындец, — пробормотал Радченко. — Фашики к Петрухе пришли.

Назревало что-то неприятное, но никаких звуков, свидетельствующих об избиении, с «голубятни» не доносилось. Размеренно бубнили голоса. Сергей поднялся по лестнице, соорудил скучающую физиономию и без стука вошел.

В узком помещении, где стояли несколько стульев, стол и компьютер, настала тишина. Петр сидел за столом, совершенно бледный, и кусал губы.

Над ним завис долговязый тип с глазами, полными болотной мути, и маслянистыми черными волосами, зачесанными назад. Он что-то вкрадчиво вещал Петру, при появлении незнакомца смолк, выпрямил спину, нахмурился. Под носом у этого типа топорщилась щетина. Он весьма напоминал некоего немецкого политического деятеля, плохо кончившего в мае сорок пятого.

Остальные трое дружно повернули головы и уставились на Гайдука. Они развалились на стульях, глумливо ухмылялись.