Больная родина

На поясе у лейтенанта висел кожаный планшет наподобие тех, которыми пользовались офицеры во Вторую мировую.

— Новые люди в старом городе? — сдержанно поинтересовался старший по званию. — Что ж, пора познакомиться. Майор Воренко Степан Андреевич — начальник ОВД. Ваш участковый лейтенант Бабула.

Неопрятный тип скептически скривился, обозрев Сергея.

«Еще одна одиозная личность», — вежливо кивнув участковому, подумал отставной капитан.

— Гайдук Сергей Михайлович?

У него не требовали предъявить документы, проехать до выяснения, погостить в изоляторе.

Пока эту парочку устраивали устные показания. Где трудоустроены и зарегистрированы, почему так много лет не поддерживали связь с родными и близкими?

— Опишите вкратце ваши перемещения по Украине. Вы прибыли проездом через Донбасс? — вкрадчиво поинтересовался Бабула.

— Никак нет. Скорый поезд Москва — Киев. Далее междугородными автобусами — Львов, Черкассы. В Новодиев приехал на попутках.

— Что вы делали во Львове?

— Прошу прощения, лейтенант, но это моя личная жизнь.

— Вы заходили в кафе «Фиалка» позавчера вечером? — Две пары колючих глаз уставились на него.

Сергей ничем не выдал волнения. Логично, что его подозревают в избиении Фаэтона и Дуни. Он фактически на грани провала. С другой стороны, официантка видела в полумраке небритого мужика. Бармен его не запомнил. В противном случае стражи порядка не стали бы вести беседы на свежем воздухе. За шиворот, и в кутузку. Значит, нет однозначной информации, проверяют просто так, на всякий случай.

У них нет уверенности в том, что отморозкам кто-то сел на хвост именно в «Фиалке». Но если они реально возьмутся за работу, сузят границы поисков — что им мешает прийти к нужным выводам? И здесь пара дней свободной жизни, не больше.

— Не понимаю, о чем вы, уважаемые. Позавчера вечером я ехал на попутках из Черкасс. Первая машина довезла меня до Оскольного, вторая высадила в поле в двух километрах от Новодиева. Водитель отправился в Загуляй, а я пешком добрался сюда.

— В котором часу это было?

— Точно не скажу, но после полуночи.

Ложь лилась легко и непринужденно. Проверить можно, но для этого ведь нужно работать. Допроса Клавдии Павловны и семьи Соенко он не боялся — люди проинструктированы. Опаску вызывала маленькая Лиза, которая могла бы вспомнить появление дяди, но кто сообразит, что можно допросить ребенка?

— На въезде в город вы проходили мимо патруля?

— Разумеется, — ответил Сергей. — Патруль стоял на развилке.