Больная родина

Обещай, что не выйдешь, Сережа…

— Детка, кисонька моя, я уже иду! — От сокрушительного пинка распахнулась калитка.

Гайдука трясло от злости. Разве так ведут себя нормальные мужики? Диана выскользнула в сени, оттуда — на крыльцо. Он поколебался, тоже шмыгнул за ней, затаился за косяком.

Капитан Быковский был тот еще бык. Он, шатаясь, перемещался по дорожке, что-то хрюкал, ровно идти не мог, наступал на грядки, ломал хрупкий бордюр. Диана бросилась ему навстречу, остановила, стала ожесточенно что-то выговаривать. Быковский засмеялся, схватил ее за плечи.

Она отпрыгнула.

Он разозлился и прорычал:

— Да мне плевать, что твой пращур уже спит! Ты, падла, сковородкой вчера меня огрела, теперь расплачивайся! А ну, иди сюда! — Этот негодяй вдруг резко метнулся вперед, умудрился при этом не упасть и схватил Диану за руки.

Она вырывалась, но он держал ее, впился жадным ртом ей в шею. Диана сопротивлялась, и это еще сильнее распаляло упыря.

Оставаться сторонним наблюдателем было стыдно. Зверея от бешенства, Сергей слетел с крыльца.

Мимоходом он отметил, что пробегающее мимо облако закрыло луну. Тьма опустилась на город, но не заметить постороннего Быковский не мог.

Он негодующе захрапел, оттолкнул Диану и пробурчал:

— А это что за хрен? Ты кто? — Поганец всматривался в темноту, но вряд ли видел лицо человека, приближающегося к нему. — Ты же не пращур, нет? Падла, ты кого в дом привела?!

Капитан даже в пьяном виде оказался резок. Он махнул кулаком вкруговую, Сергей отшатнулся и почувствовал, как вспыхнуло ухо.

Он думает, что сдачи не будет? Гайдук шагнул вперед и влепил снизу вверх — в челюсть. Быковский мотнул головой, брызнула слюна с кровью. Но он не упал, оперся на отставленную ногу.

А Гайдук уже пер напролом — левой в челюсть, правой между глаз, чтобы звезда выросла! У него даже возникло опасение, что голова ублюдка оторвется от шеи. Но нет, она осталась на месте. Быковский отлетел к открытой калитке. Сергей наступал и энергично выбивал из него дух вместе с пылью.

«Нельзя его отпускать» — мелькнула мысль, и тут он запнулся о трубу для полива.

Избитый Быковский что-то прошамкал, вдруг рванулся, вылетел из калитки и грузно побежал, держась за живот. Когда Гайдук вырвался на оперативный простор, тот уже вваливался в машину, двигатель которой оставался включенным.

Сергей чертыхнулся — не успел! А и успел бы — что бы сделал? Отправил бы паршивца в вечный сон? До рассвета выбивал бы из него память?

Машина, виляя, удалялась по переулку, свернула на улицу.