Больно не будет

Живая, здоровенькая, невредимая. Которая героем меня называла.

— Позже, — я подхожу и крепко обнимаю ее, прижимаю к себе изо всех сил своего ослабленного пустым чаем организма. У нее даже косточки хрустят, девушка ойкает. А почувствовав, как она обнимает меня в ответ за шею, как ее пальцы касаются моего затылка, проводят по нему, взъерошив волосы, я отстраняюсь от нее, чтобы через секунду впиться в губы.

Всем телом вздрагивает."

"Да не бойся, не покусаю. В наморднике же.

Просто невинно целую, прижимаюсь своими губами к ее.

Сам глаза закрываю, закатываются они, так хорошо. Внутри не просто пожар, там взрывы и огненная буря. Обхватываю ее лицо руками. Целую-целую-целую. Рот держу закрытым, чтобы не дай Боже не порезать, просто чмокаю. Не могу оторваться. Хорошенькая такая. Блть, я все решил, хочу и дальше быть для нее героем.

Она сначала отвечает. Первые несколько раз. А потом прижимает ладони к моей груди, будто отталкивая. Я поднимаю ее на руки, тащу к кровати, укладываю, нависаю сверху.

— Ярослав, Яр, перестань! — ахает она: — Что ты делаешь?! Сейчас войдут! — она паникует, глаза испуганные, мне аж неловко. Вроде же тянулась, искрило. Да я не стал бы ничего, так, побаловаться. Полежать сверху.

— Я тебя так ждал все эти дни. Так много всего хотел сказать… — шарю взглядом по ее лицу. Щеки розовые, глаза блестят, еще красивее, чем минуту назад. Голубая коронка вокруг зрачка. Целую снова в губы. Хорошо как, нравится.

Хочу ее. Хочу так, что лишь о ней подумаю — в мыслях хаос.

А сейчас, когда лежу сверху, когда она дышит часто…

— Яр, я…

— Что? Что не так? — спрашиваю. — Тяжело? Никто не войдет, меня уже выписали. Все ждут, когда свалю.

— Я ж… я замуж выхожу, — она сводит брови вместе и жалобно добавляет: — Прости, что не сказала раньше. Я не думала… я должна была, конечно. Ты не спрашивал.

Вот да. Даже в голову не пришло как-то спросить.

Внутри в момент все обрывается. Как ведро ледяной воды на голову вылили.

Так зубами скрипнул, что аж заболело, как бы не сломал в третий раз. Не могу поверить, смотрю на нее, вдруг пошутила? Даже не моргает.

— Когда? — будто это имеет значение.

— В июле. Платье уже купила. Туфли, — продолжает она резать без ножей. Усилием воли гашу вспышку неконтролируемой похоти, которая при упоминании о левом мужике рядом с ней никуда почему-то не девается. Я хочу ее по-прежнему. Щас пар из ушей повалит, так сильно.