Больно не будет

— Я вызову тебе такси, — говорит ниже, чем обычно. Берет телефон. — Говори адрес, — смотрит выжидающе.

— Я сама себе вызову, спасибо, — мягко отказываю, едва скрывая улыбку.

Следом приходит сообщение о зачислении пяти тысяч рублей на карту.

— Ты с ума сошел? Зачем?!

— Хочу заплатить за такси. И ужин.

— Который съели твои друзья?

Он кивает."

"— Они нормальные парни, а поесть мы все любим. Не отказывай хотя бы в этом. Пожалуйста, Кать.

— Это слишком много, не стоило, — говорю я, — мне было приятно угостить вас.

Я понимаю, что ему это важно и не спорю. Беру плащ, сумку, он показывает пальцем на щеку, прося поцеловать себя напоследок, но я отрицательно качаю головой и убегаю как преступница.

Сердце колотится, в ушах шумит. Я ужасно хочу остаться, поцеловать его. И в щеку, и в висок. И в шею. Я всего его хочу. Целиком. Об этом стоит сказать психологу?

У всех нормальных людей после подобной ситуации развивается стокгольмский синдром, они сочувствуют бандитам, но хватаются за то, какие те плохие, и избавляются от дурацкой привязанности!

Как избавиться от привязанности к герою? Который не дает ни единого повода себя ненавидеть.

Пока спускаюсь по лестнице, даю себе обещание, что больше не приеду. Иначе мой посттравматический стресс сломает мне всю жизнь.

Глава 11

Ярослав

Брат не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Неужели все еще спит? Впечатываю кулак в ладонь, хожу по палате. За девять дней эти стены осточертели. От запаха лекарств и хлорки подташнивает. Вид из окна на участок дороги и деревья — все мои развлечения помимо планшета.

Чувствую себя диким зверем в зоопарке. Деться некуда, сижу жду, пока накормят больничной дрянью да навестят любопытные.

Марина каждый день приходит, притаскивает измельченную еду. Дескать, пей через соломинку, вкусно. Питательно. Полезно.

Не пью. То ли из принципа, что не хочу есть ничего из ее рук, то ли потому что не доверяю — отравиться и правда опасно. Резинки, конечно, можно быстро перерезать, но это крайняя мера.

Оставляю на тумбочке, потом выливаю.

Катя снова динамит. Не привык я к такому, но и злиться на нее не получается. Может, правда я ее возвращаю в воспоминания об ограблении, и ей не по себе? Ладно, для меня это просто день. Для нее событие всей жизни.

На все вопросы о физической нагрузке врач как попугай тараторит: «Поберечься». Рычать хочется! Впрочем, сквозь зубы у меня теперь иначе и не получается.

Несколько раз в день мне проводят санацию челюсти, приятного мало, но не смертельно.