Больно не будет

А отца не бойся, он от тебя не будет требовать маршировать и отжиматься, — смеется собственной шутке. — А когда сыновей Ярику родишь, может, он к тому времени станет полояльнее, — подмигивает. — Хотя вряд ли, конечно. Ты еще не поняла, с какой семейкой связалась, Катька.

Глава 34

Ярослав

Пожалел утром, что так рано закрыл больничный. Предлагали на недельку продлить, но мне же подгорало! Объяснить сложно, но попробовав на вкус ту жизнь, которую я для себя выбрал, втянувшись, отказаться от нее уже невозможно. Иное существование кажется пресным, какими угодно «соли» увлечениями — в горло не полезет.

В отряде царит особая атмосфера, у нас в СОБРе настоящее братство, выпасть из которого смерти подобно. Не представляю, чем можно заниматься на гражданке.

И все же было страшновато оставлять Катю в таком состоянии. Уходил в половину шестого утра с тяжелым сердцем. Напоследок прижался губами к ее соленому лбу — прохладный. Погладил по голове и плечу, посидел рядом. Ни за одну девушку так сильно не переживал, она будто часть меня самого.

Красивая, чувственная, такая нежная и сладкая, что хочется целовать бесконечно.

Невольно вспоминаю наш секс ночью в палатке. Ее свежие раны вдоль позвоночника, из-за которых на спину не уложишь. Я предложил, она охотно встала на четвереньки, прогнулась в пояснице — вид сзади умопомрачительный. Рассматривал, поглаживая ее бедра, разводил ягодицы, запоминал, сильно нравилось. Потом успокаивал ласковыми словами, нежничал, потому что сзади ей поначалу было больновато.

Потом расслабилась и полетели, но прежде… Обещал, что буду осторожен, не так, как в кабинете ее отца. Слова подбирал как мог, у самого мысли в кашу, так хотелось в нее поглубже.

И, клянусь, я был осторожен, хотя дурел от ее тела, от аромата ее влажного вожделения, от ее хрупкости, от полного безграничного доверия мне, той еще скотине, — мы ведь были вдвоем на десятки километров. Она полностью моя. Садистская часть меня шалела от понимания, что ссадины вдоль ее позвоночника — тоже из-за меня.

Потому что отдавалась мне, как в последний раз в жизни. И в то же время я обещал себе, что теперь только на мягкой кровати, что буду беречь ее изо всех сил.

Моя. Моя женщина. Вся моя. Такого со мной еще не было.

Отец, а он очень много для меня значит, с детства внушал нам с Русом — рано не женитесь, не спешите, никто не подгоняет. А как встретите ее — сами поймете, что иного пути просто нет. Что вот она самая, от которой внутри все замирает.