Теперь у него по центру дисплея жирная трещина — напоминание о том, как отлично я умею справляться с собой, когда очень захочу. Хорошо, что никто никогда не узнает, какими методами я с собой справляюсь.
Отец изучает состояние своих ботинок, сидя на банкетке перед входом. Он ненавидит грязную обувь. Это его пунктик, и сейчас он проходится щеткой по и так идеально начищенным ботинкам.
На нем рубашка с галстуком и синий костюм. Отец никогда не был особым фанатом спорта, разве что большого тенниса, поэтому подтянутым его никак не назовешь, но и с лишним весом у него проблем нет.
Марина следит за его питанием. Если уж и есть такое понятие, как «тыл», то Марина — отличный тыл, хотя за все годы их совместной жизни я так и не смогла понять, есть ли между ними любовь.
Она вообще существует?!
Я похожа на отца, но и от матери мне кое-что досталось. Мое телосложение, хотя я ниже ростом.
Вдруг понимаю, что забыла ей позвонить. Мне хочется треснуть себя по лбу. Я забыла. Забыла, что должна позвонить ей на выходных, чтобы договориться о моей поездке на ее день рождения.
Меня и правда выбросило из привычной жизни на несколько дней, и сессия здесь ни при чем.
Отец осматривает меня беглым взглядом. Он выражает свое одобрение чему бы то ни было в исключительных случаях, и интересуют его, как правило, только успехи, а их у меня не так уж и много. Мои диеты он всегда считал блажью, потому что я «и так красивая».
Он начинает обуваться, используя длинную ложку.
— Где Марина? — спрашивает папа.
— Не знаю.
Прошмыгнув мимо, я захожу в гардероб и забираю с вешалки свою шубу. Быстро меняю домашние тапки на ботинки с высокой шпилькой и одеваюсь, стоя перед зеркалом."
"Марина опаздывает, хотя прекрасно знает, как мой отец этого не любит. И обычно она себе опоздания не позволяет, но я в курсе, что ей переделывали прическу, потому что первый вариант ей не понравился.
— Жду на улице, — слышу голос отца, после чего сразу хлопает входная дверь.
Я кусаю губы, раздумывая о том, нужны ли мне перчатки. В сумку они не влезут, да и потом, не пешком же я домой пойду…
— Пф-ф-ф… — смотрю на свое отражение, приглаживая пальцами волосы у висков.
Волнение так завело мое тело, что руки подрагивают.
Когда Марина появляется в зеркале за моей спиной, я боюсь, что из-за этого волнения голос будет звучать как у десятилетки.
Она влетает в гардероб злая. Одевается, резко дергая с вешалки собственную шубу.
