Большая (маленькая) ложь в Академии магии (СИ)

— Но, папа… — огромными глазами глядя на короля, растерянно пробормотала Мира.

— Нет. Меня просить бесполезно. Следующим, кто будет решать, сколько свободы тебе позволять — будет твой муж. Я уже понял, как сильно я ошибался, — покачал он головой. — Если, чтобы тебя не потерять, нужно проявить строгость — я так и поступлю. Давно пора было.

— Тогда я никогда не выйду замуж! — топнула ногой принцесса.

— То есть смысла вразумлять тебя нет, и уже сейчас ты готова отправится в монастырь? — вскинул брови король, которого язык сейчас не повернулся бы назвать иначе, чем по полному имени — Файланни Непревзойденный.

Мира, всхлипнув, повернулась вначале к нам с Ноэлем, а потом к королеве.

— Мама… Но я же ничего такого не сделала! Ты же только что гордилась мной! Какой пансион?! Я хочу учиться в академии, как Диара!

Королева, взглянув на мужа, печально поджала губы.

— Мне жаль, если ты считаешь, что ты «не сделала ничего такого», Альдамира. Теперь я еще больше убеждена, что пансион пойдет тебе только на пользу, — она вздохнула, глядя как глаза Миры наполняются горькими слезами, и обратилась к принцу, стоявшему почему-то возле Лоуренса.

Ненаследный принц кивнул, стремительно приблизившись к рыдающей уже в голос сестре, и, молча подхватив ее на руки, направился в сторону кухни.

— Я тебе пирожные отложил, Мира… — пробормотал он, успокаивающе поглаживая ее по спине. — Как знал, что ты из любых передряг выпутаешься.

— Хочу учиться! — завыла в голос принцесса, а все окружающие старательно делали вид, что ничего не слышат. — Хочу стать сильной магичкой и повырывать дракону все-все-все усы!

— Хм… — растерянно отозвался он, на секунду замедлившись и взглянув на Ноэля, а тот только головой покачал, мол, не бери в голову. — Если хочешь, я, когда стану военным, прикажу сделать это солдатам? Тебе нужны усы любого дракона?

— Че-е-ерного, — провыла принцесса, перед тем как дверь на кухню закрылась.

Что именно должен понять черный дракон, осталось для большинства загадкой, а я же, пусть и догадывалась, сообщать окружающим не стала.

Да и как, если на моих губах все также лежала ладонь лорда Валанье?

— Она успокоится. Это для ее же блага. Повзрослеет, поумнеет и простит нас, — произнес король, спустя пару мгновений после того, как дверь за Мирой закрылась.