Брюки и рубашка шли ему куда больше, чем джинсы и толстовка. Разве что Дар-Мортер теперь казался совершенно другим человеком. Постарше. Жестче. Тем, от которого в кожу незримо впились иглы и шею обмотало жгутом.
Держа одну руку в кармане штанов, пальцами второй, Этьен убрал сигарету от губ. Сейчас он стоял рядом с приоткрытым окном, но, когда я вошла, обернулся и посмотрел на меня.
— Иди ко мне, — поднимая руку, он жестом указал, чтобы я подошла и я послушно это сделала. Стоило расстоянию между нами сократиться, как Дар-Мортер ближе притянул к себе.
Буквально впечатал в свое тело, я тут же приподнялась на носочках и обняла.
Несколько секунд мы стояли молча. Обнимая друг друга. Ладонь Этьена скользила по моей спине. Медленно. Немного сминая ткань кофты. Затем, в какой-то момент замерла, а потом вообще грубые пальцы вплелись в мои волосы и сильно сжали их. До боли. Я даже зашипела.
— Скажи, Бертье, чего это от тебя несет мужским одеколоном? — заставляя меня запрокинуть голову, Дар-Мортер наклонился к моей шее и сделал глубокий вдох.
Атмосфера в комнате тут же рухнула. Стала тяжелой. Давящей.
Растерявшись, я не сразу поняла, что он вообще говорил. Какой одеколон? Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что от одежды и правда исходил еле уловимый запах одеколона Кристиана.
— А…. - протянула. — Это одеколон Кристиана.
Глава 53. Отношения
Ладонь Этьена сжалась сильнее, пропуская по моему телу угольки из легкой боли. В темных, серых глазах вспыхнуло что-то жженное. Стальное, из-за чего, удерживая зрительный контакт, я ощущала себя так, словно ещё немного и мне станет значительно больнее.
Или то, что скоро вообще весь мир к чертям будет разорван в клочья.
— И что же это за ублюдочный Кристиан, которым теперь несет от тебя? — поддевая мой подбородок пальцами второй руки, Дар-Мортер сжал его. Достаточно ощутимо. Наверное, вовсе до покраснений. Заставляя смотреть только на него. — Ещё, Бертье, проясни, как так получилось, что за блядских полчаса от тебя уже несёт другим? — после этих слов Этьен наклонился ниже.
Практически к моему уху и следующие слова раскаленным ножом прошли по сознанию: — Я очень хочу это узнать до того, как привяжу тебя к кровати.
— Ты делаешь мне больно, — поднимаясь на носочки, я пальцами прикоснулась к запястью той руки Дар-Мортера, которой он сжимал мои волосы. — Пожалуйста, разожми ладонь. И, Этьен, зачем вообще тебе привязывать меня к кровати?
— Иногда ты пробуждаешь во мне своеобразные желания.
