Она даже пару раз приходила домой и просилась вернуться. К счастью, мама оставалась все такой же категоричной и больше ее не пускала в эту квартиру.
Пока что для мамы Кларис являлась закрытой темой и о многом из этого я узнала от соседки, когда выносила мусор и столкнулась с ней на лестничной площадке. Оказалось, что перед тем как уйти, сестра на весь дом кричала на маму. Дословно соседка мне ее слова не передала, но сказала, что это было настолько жутко, что она до сих пор не могла прийти в себя или хотя бы понять, как так можно обращаться со своей матерью.
В какой-то степени я от этого ещё больше разозлилась на Кларис, хотя казалось, что больше уже некуда. Вообще мое отношение к ней являлось таковым, что я сестру больше знать не хотела и, даже, если она будет страдать, мне будет глубоко плевать. Но, с другой стороны — хоть это и больно, но я рада, что мама многое осознала и больше не позволяла Кларис рушить ее.
Теперь оставалось надеяться на то, что мама сможет выстроить свою жизнь и будет счастлива.
***"
"Перемешивая сахар в кофе, я подняла голову. Сначала посмотрела на часовню, затем взглядом скользнула по главной площади своего родного города. Сейчас было лишь раннее утро воскресенья, но людей тут хватало. Может, как раз по той причине, что наконец-то потеплело.
Наклоняясь вперед, я опять посмотрела на экран телефона. Этьен сказал, что позвонит, когда освободится, но насколько же сильно хотелось поскорее его увидеть.
— Ты же…. Вивьен Бертье?
Услышав эти слова и, почувствовав то, что на меня легла тень, я подняла голову.
Увидела девушку, остановившуюся рядом со столиком, за которым я сидела.
Понадобилось несколько секунд, чтобы я ее вспомнила. Кажется, Косет. Когда-то она пришла ко мне, чтобы предупредить о том, что Кларис намеревалась опять втоптать меня в грязь и этим выслужиться перед своей компанией.
— Ты же в Марселе живешь. Чего приехала? — отодвигая один из стульев, она села на него, на соседний положив свою сумку.
Ее слова можно было бы посчитать полнейшей грубостью, но даже короткого периода общения с Косет, было достаточно, чтобы понять, что это просто у нее такая манера общения. В подобном плане она мне напоминала Дайон.
— Я к маме приехала. А ты почему все ещё тут? — убирая ложку с чашки, я положила ее на блюдце. — Ты же, кажется, говорила, что ненадолго в этом городе.
— Да уже через неделю буду уезжать, — она подняла руку, подзывая к себе официанта.
