Я ведь годами именно такое печенье для него готовила.
И мне уже давно было все равно на Дега. Иногда я вообще забывала про его существование, если что-то внезапно не напоминало о нем.
Например, когда я в последний раз была в родном городе, чтобы помочь маме с переездом, он, откуда-то узнал, что я приехала и пришел к моему дому. Перехватил меня, когда я шла к своей машине. Толком диалога у нас не получилось. Несмотря на то, что Этьен не смог поехать со мной, но рядом были его люди и эти верзилы тут же закрыли меня собой, достаточно угрожающе посоветовав Дега проваливать.
И меня покоробило от того, что он даже несмотря на это не ушел. Просил хотя бы просто поговорить с ним. Зачем? Разве уже не было все кончено?
Примерно это я ему и сказала. У меня уже не было гнева по отношению к Астору и я просто посоветовала ему больше не подходить ко мне. Заняться своей жизнью. Тем более, уже теперь все было ровно так, как он и хотел на смотровой площадке. Наши жизни больше не связаны."
"Но все же от этой встречи с Астором мурашки бежали по коже.
Он и правда изменился. Осунулся. Стал худее и не мог нормально ходить. Еле ковылял. Да и одежда у него была явно дешевая. Потрепанная.
Говорили, что его семья окончательно обанкротилась и, несмотря на то, что Дега все-таки смог закончить университет, нормальную работу он так и не нашел.
Мне стало его жаль, но я, тогда качнув головой, отбросила эти мысли. На смотровой площадке Астор не сомневался в своих поступках. Ему меня жаль не было.
И теперь, если он как-нибудь сможет преодолеть эти трудности, его жизнь выровняется. То есть, все зависит только от Дега и того, насколько он способен совершить оставшись в одиночестве. Ведь та его компания уже давно рассыпалась. Кажется, Жан-Поль, Ивет и все остальные вернулись спустя пару месяцев отсутствия. Я их не видела. Лишь слышала, что жизнь у них теперь ещё хуже.
Время от времени ещё Кларис появлялась. Все так же пыталась давить на жалость и просить помощи, что не помешало ей, с её новым парнем, попытаться ограбить мамину квартиру.
Сестра же знала слабые стороны двери и то, что ее при желании можно было открыть и без ключа.
После этого Кларис была вообще окончательно вычеркнута из нашей жизни. Кажется, она теперь снимала комнату в общежитии и работала уборщицей, ведь все ее планы по достижению великой жизни провалились, а люди Этьена следили за тем, чтобы она в самую жесткую грязь не влазила и этим ещё больше не трепала нервы.
