То есть, сестре теперь только и оставалось, что хотя бы как-то выживать на ту зарплату, которую она получала. И, естественно, оказалось, что выживать на собственные силы, а не тянуть деньги из других, не так уж и сладко. Кларис теперь каждую копейку ценить начала.
— В какой маркет поедем? — спросила у Эллы, когда мы уже сели в машину.
— Давай, в тот, который рядом со стадионом.
В свободные вечера мы с Эллой развлекались тем, что учились готовить что-нибудь новое. Чтобы позже этим радовать своих вторых половинок.
Элла ведь являлась девушкой Девять. А, поскольку он был вместе с Этьеном в этой поездке, мы вдвоем страдали от разлуки со своими парнями. И я видела, что ей тяжело не меньше, чем мне.
Элла ведь изначально являлась сестрой Девять. Естественно, не родной. В той семье она приемная и, когда я узнала, как они вообще начали встречаться, осознала, что у них там всё было крайне сложно.
***— Пармезан, даже и не думай прыгать на стол, — жестко сказала, смотря на то, что кот, умостившись на стуле, уже готовился к прыжку.
Он за последнее время сильно разжирел. Особенно, за лето, которое мы с Этьеном провели на Корсике. Но, в основном Пармезан жил у Леджера и у него являлся чуть ли не примерным котом. Я сама часто заходила к брату Этьена. Он крайне умный человек. Сколько же всего я от него узнала. Хоть и по-прежнему Леджер только писал. Но мы вдвоем часто гуляли по саду. Ещё я не редко проводила время с матерью Этьена. Обожала их семейные ужины, на которых уже теперь присутствовал и Леджер.
— Вот же сволочь! — Пармезан все же прыгнул на стол сбрасывая вниз тарелку с перцами. Пришлось бежать и вылавливать его, пока Элла собирала с пола осколки, прося меня быть помягче с котом. Он ведь такой милый. Это просто почему-то Пармезан ее не кошмарил. Зато Девять от него влетало сильно.
Решив закрыть кота на время готовки в гостевой комнате, я понесла его туда.
Там имелась для него вода, еда и песок.
Но, проходя по холлу, я замедлила шаг.
Тут повсюду стояли вазоны с букетами. Во время разлуки Этьен каждое утро и вечер с курьером передавал мне цветы и, сейчас смотря на них, я ощутила, как в груди вновь начало жечь.
Только семь вечера. Дар-Мортер вернется минимум через пять часов, а то может и больше. И, вроде как уже хотя бы это время можно было подождать. Мы же и так уже три недели находились порознь, но, черт, как же тяжело. Даже сердце ныло и сжималось.
