Больше, чем страсть

Она же сама за обедом сказала, что они были знакомы еще до моего рождения. И потом, дед, – воинственно заявила Глашка, – я очень умная и, если ты забыл, уже большая. Не так сложно было и догадаться, сопоставив факты.

– А ты хотела бы, чтобы Даниил Антонович был твоим отцом? – осторожно поинтересовался он.

– Конечно! – сверкнула она глазами. – Он замечательный!

– С чего ты взяла? – остудил восторги дед. – С того, что он тебя похвалил и показал парочку упражнений?

– Нет. Не поэтому. Он классный, я просто точно знаю! – твердо заявила Глафира и добавила тише: – И мне кажется, что он все-таки мой папа.

Иначе, что они там делают?

– Еще когда вовсю шло следствие, я попросил одного из следователей найти тебя, – рассказывал Даниил. – Уже через два дня он передал мне официальную справку, в которой говорилось, что Надежда Петрова с твоей датой рождения не учится ни в одном высшем учебном заведении Москвы и Подмосковья.

– Я в то время как раз ушла в академку, – пояснила Надежда.

– Да. И я подумал, может, ты институт бросила или уехала домой и перевелась в какой-нибудь местный институт.

Снова обратился к этому следователю, но в тот момент им всем было не до моих просьб. Я нанял частного сыщика и поставил перед ним задачу. Через неделю он тебя нашел. Точнее, не тебя, а твое личное дело, которое ему, понятно, не дали, но он смог его посмотреть в присутствии секретаря и выяснил, что ты выписалась из города Благовещенска, а где прописана, теперь неизвестно. Он полетел в Благовещенск искать твоих родственников и знакомых. Нашел. И соседи ваши бывшие рассказали про вас с Максимом Кузьмичом, и бабушка твоя. Он и друзей вашей семьи нашел. Но оказалось, что никто из них понятия не имеет, куда вы переехали. Что ты учиться в Москву уехала, знали все, а вот куда Максим Кузьмич делся, нет. И выяснился интересный факт, что с бабушкой ты вообще никаких контактов не поддерживаешь, а друзьям вашим твой дед звонит всегда сам, но редко, а они даже его нового номера телефона не знают.

– Папа сказал тогда: еще рано, вот обустроимся, обживемся, тогда и пригласим в гости всех.

А сейчас и принять-то по-человечески не сможем. Да и не определился он до конца в тот момент, еще присматривался к другим местам и думал, может, и совсем уйти из сельского хозяйства, – пояснила Надюша. – Почему-то он так решил.

– Понятно. Наверное, тяжко ему приходилось, не до гостей и праздных разговоров. Хотя, если честно, странное решение, – заметил Казарин.

– Может, – пожала плечами Надя.