Больше, чем страсть

"

"– Я была наивной до неприличия девочкой, совершенно неопытной в отношениях мужчин-женщин. За мной, конечно, ухаживали мальчики и дядька постарше – в женихи-ухажеры набивались. Но все это меня совершенно не интересовало, не затрагивало. А тут ты! – Она тепло улыбнулась воспоминаниям. – Не принц на белом коне. Нет. Настоящий король. И у тебя имелось собственное королевство. Совершенно неотразимый мужчина – умный, раскованный, сексуальный, привлекательный ужасно. У меня просто не осталось шансов не влюбиться в тебя до умопомрачения.

Я вообще-то не была клинической идиоткой и понимала, что ты хронический бабник и меняешь подружек, как носки, меня предупреждали, что с тобой лучше не иметь дело. Но все это не могло меня остановить.

Она помолчала, рассматривая выражение его лица.

– Ведь, по сути… ам-м… – Надя задумалась, подбирая слова, – все, что случилось со мной, было очень здорово.

– Что именно? – уточнил Казарин с самым серьезным видом.

– Да все, – заверила Надежда. – Мой первый сексуальный опыт прошел в прекрасной романтической обстановке, с человеком, в которого я была влюблена по уши.

Меня никто не совращал, не опаивал, не тащил насильно в постель. Все очень красиво, и ты был опытным партнером, а не неуклюжим юнцом, а это немаловажно. К тому же ты замечательно ухаживал за мной перед этим, я имею в виду поездку в Китай. И то, что эти отношения не продлились, тоже очень хорошо. Я же девчонкой совсем была, мне только исполнилось восемнадцать лет. Какие отношения? Вы о чем? Я сама себя еще не знала и не понимала – кто я, что впереди, кем стану и что собираюсь делать в жизни. И замечательно, что ты сразу меня в реальность вернул: ничем другим наш роман не мог закончиться, кроме расставания. Со временем только больней бы пришлось и некрасивей.

– Спасибо, – выдохнул проникновенно Даниил.

– За что? – удивилась она.

– За то, что назвала меня неотразимым, – рассмеялся Казарин, но тут же снова стал серьезным и договорил: – За то, что нашла в себе объективность, чтобы считать то, что было у нас, красивым.

И за прощение. Мне это важно.

– Это странно, – заметила Надежда, – что ты нуждался в моем прощении. На самом же деле столько лет прошло, и ты же понимаешь, что ничего совсем уж дурного не совершил.

– Ты мне жизнь спасла, и не один раз, – улыбнулся странной улыбкой Даниил, снова взял в руки приборы и начал есть, а через какое-то время добавил: – Именно об этом я столько лет хотел с тобой поговорить. И искал тебя. Просто чудо, что мы встретились.