Он сильнее прижал меня к себе, и погладил по щеке.
– Тише, милая, успокойся, – я прекратила вырываться. – Я мог бы извиниться, – с ласковой улыбкой, смотря в мои глаза сказал Вик. – Но я ни черта не жалею, что первым испробовал тебя, ты стала только моей. Я буду аккуратен, – он слегка вышел и медленно зашёл снова, до упора. Слёзы второй волной полились из глаз.
– Мне больно, – прохныкала я.
– Не плачь, сейчас будет легче, расслабься, – прошептал Вик, целуя меня. Спустя некоторое время, боль начала отступать, и зародилось приятное ощущение.
Наши стоны зазвучали в унисон. Он продолжал ласкать мою шею, гладить груди, прикасаться к бёдрам. Я почувствовала, что это правильно. Так и должно быть. Здесь только я и он, и никого кроме нас на целой земле. Мы соединены в одно целое.
– Ты охуенная, и только моя, – он ускорился и начал поглаживать мой клитор. – Кончай детка, я долго не продержусь, – прохрипел Вик.
Во мне начал подниматься жар, балансируя на грани безумия. Тело свело острой судорогой удовольствия.
Я задыхалась, то что сейчас произошло, как взрыв вселенной. Я распалась на миллиарды осколков. Он резко вытащил член, и на мой живот полилась белая жидкость. Его глаза были плотно сжаты от удовольствия, а рука нежно гладила член, выжимая остатки семени. Отдышавшись, Вик лёг рядом со мной, взял мою руку, и поднёс к губам.
– Ты моя, и я тебя никуда не отпущу.
– Не отпускай, – только и смогла сказать я.
Полежав немного, встала и начала быстро поправлять на себе купальник.
Вик поднял следом за мной.
– Не закрывайся от меня, – Вик опустил мои руки, и сам поправил купальник. Он стоял с приспущенными штанами, и его не волновало, что член до сих пор был оголён. От смущения, я отвела взгляд.
– Тебе не надо смущаться, теперь между нами не должно быть преград и стеснения. То, что произошло, всё равно бы случилось рано или поздно. Наше притяжение невозможно игнорировать.
– Что я скажу Кириллу?
– Это не должно тебя сейчас волновать.
Это наш момент, и третьему лицу здесь не место.
От резкого вторжения, мне было дискомфортно идти, поэтому мы шли медленно, держась за руки. Подходя к другому берегу, где осталась наша одежда, я увидела чёрный силуэт, и тлеющий огонёк в его руках. Приблизившись, я поняла, что это Кирилл. В его глазах было столько боли и страдания. Как я могла так с ним поступить. Мне стало не по себе. Так мерзко я себя никогда не чувствовала.
