Большие дела

Тем он и мерзок, что воспользовался твоей доверчивостью только ради того, чтобы сделать больно мне и дяде Юре. Да и тебе, в конечном итоге. Да, я усомнился в тебе, подумал, что это ты сказал про Чурбанова. Я знаю, что ошибся в тебе, прости. Я прошу за это прощения, просто слишком уж все факты сходились на тебе, но в этом тоже виноват Снежинский, разобщить нас было его целью.

─ Я ему ничего не говорил, что могло бы навредить отцу или тебе, ─ опустив голову, говорит Трыня.

─ Я уже знаю, ─ киваю я, ─ но, хочу тебе сказать, отец не верил, что ты можешь выдать инфу, которая нам навредит.

А я усомнился и теперь очень жалею. Прости…

─ Ладно, ─ после небольшой паузы, говорит Трыня и машет рукой. ─ Я ведь сам виноват. Ты же мне всё объяснил, а я всё равно хотел делать по-своему. Просто… просто он… ну, про Юльку… В общем, да, теперь я понимаю, что он мне голову заморочил… Простите меня, я дебил. Ненавижу себя за это. Думал, вы никогда не простите, поэтому и ушёл. Думал… думал, вам так лучше будет… Без меня…

─ Нет, Андрей, ─ машет головой Платоныч.

─ Не будет без тебя лучше. Я, правда, подумал, будто ты решил, что тебе самому лучше будет в старой жизни.

─ Нет, ─ отвечает он и замолкает. ─ Я думал сдохнуть там… потому что вы во мне разочаровались, а больше и… Ну, больше тогда и незачем…

Он не договаривает и быстрым неловким движением смахивает с глаз слёзы. Только от них не так просто отделаться и они начинают душить и течь, как из обильного источника, так что скрывать их уже не представляется возможным.

И тогда, уже не сдерживаясь и не пытаясь скрывать чувства, он начинает рыдать.

Признаюсь, я и сам смахиваю глупые непрошенные слезинки, да и Платоныч тоже. Он подходит к Трыне и прижимает его к себе.

─ Ничего, ─ говорит он, ─ ничего, скоро всё будет по-другому. Переедем в Москву, ты же не был никогда в Москве, тебе понравится, а девчонки будут за тобой толпой бегать. Я обещаю…

От Платоныча я звоню Скачкову и выясняю, что Игоря выпустили, а мой новый водитель Костя Ягодин сегодня устроился на фабрику.

У него осколок мины в голове и звание старшего лейтенанта. Запаса.

Завтра с самого утра они оба в моём распоряжении. Хорошо. У Игоря телефона нет, значит выясню всё завтра, если он сам мне сегодня не позвонит.

Домой отправляюсь пешком. Никто не знает, где я, так что могу себе позволить небольшую прогулку в одиночку. У подъезда пост охраны, если что справимся совместными усилиями. На сердце после всего произошедшего как-то полегче и мне хочется пройтись.