Большие дела

Сказала, что зовут её Айгюль.

─ А-а-а, понятно. Просила передать что-нибудь?

─ Да, передала, что груз будет в Москве через три, максимум четыре дня. И его надо встречать. Она спросила, кто я такая, и я ответила, что твоя невеста. Айгюль очень удивилась, но заметила, что раз я невеста, она вполне может мне доверять.

Блин, как всегда, все важные дела нужно делать одновременно…

─ Придётся ехать, ─ вздыхаю я.

─ А тебе-то зачем? ─ удивляется Наташка. ─ Ты же не товаровед, не снабженец, не знаю, кто получением товаров должен заниматься.

─ Ну… да… Просто, понимаешь, я ездил выбивать его в Узбекистан. Нужно принять, всё проверить и частично обменять с ивановской фабрикой на другой материал. Там целая эпопея…

─ Понятно. А она красивая?

─ Да, ─ делаю я вид, что не понимаю, о чём она спрашивает. ─ Настоящая джинса, не отличить от американской, а сделана у нас, в Союзе.

─ Нет, я не про ткань. Айгюль красивая?

─ Ну, по-своему, да, наверное. Я в восточной красоте не слишком хорошо разбираюсь. Для меня существует только один эталон красоты.

Я улыбаюсь, но Наташка не покупается. Она внимательно смотрит на меня и едва заметно качает головой.

─ Ну давай, ─ говорит она, ─ попробуем пирога, который так тебе понравился.

─ Погоди, ─ шепчу я, и, сломив сопротивление, прижимаю её к себе.

Наши губы встречаются, и я чувствую мягкое и упругое тепло, и бархатную податливость языка, и мятный вкус юности…

Я целую её шею и ямку у основания шеи, растягивая горловину старенькой футболки, в которой она собирается спать.

─ Что… ─ шепчет Наташка. ─ Что ты делаешь… Егор… Ахх… Я не могу… Я не могу сопротивляться, но так нельзя…

Я нащупываю на двери позади себя шпингалет и тихонько задвигаю его.

─ Потерпи до завтра, ─ умоляя шепчет она, но я думаю, что ей и самой не хочется терпеть.

Я запускаю руку ей под футболку и её будто током бьёт. Она вздрагивает, громко вздыхает и тут же плотно сжимает губы, дыша через нос. Ноздри её раздуваются, а мои пальцы ласкают и сжимают её грудь, скользят по плоскому животу и забираются под резинку фланелевых пижамных штанов.

─ Егор, ─ жалобно шепчет Наташка и чуть расставляет ноги, пропуская меня и открывая доступ.

Я приседаю и одним движением сдёргиваю дурацкие некрасивые штаны, закрывающие от моего взгляда истинную красоту. Я срываю с неё и футболку и разворачиваю к себе спиной. Дальше она уже знает сама что делать. Природа, инстинкт, желание, страсть, любовь… Кажется, всё это становится звеньями одной цепи.