Большие дела

Понимаешь? Машину, обстановку, всё надо молодому парню.

Я киваю. Конечно понимаю, как не понять…

— С машиной пока справляюсь, я же нанял бывшего таксиста. Он город знает, как свои пять пальцев. Оперативности только не хватает. Там, дома, в моём медвежьем углу, у меня телефон есть в машине. А здесь-то об этом и задумываться грех.

— Почему это? Это какой телефон, автономный, милицейский что ли?

— Да, вот такой, да. Алтай. Как дума-е… шь, возможно такой раздобыть и удобно ли с такой ерундой к Юрию Михайловичу обратиться?

— Можно, за спрос денег не берут.

Мы чокаемся чайными кружкам и становимся ещё ближе. Потом я уезжаю и ужинаю с Ириной, а на следующий день иду к нотариусу и, подарив, маленький золотой ландыш с бриллиантовыми головками, получаю подтверждение вечной дружбы и нужные доверенности на Игоря. К счастью, он уже давно отметил своё восемнадцатилетие.

А потом время закручивается в тугую пружину, убыстряется и прокручивает все события с неимоверной скоростью. Я покупаю дом, занимаюсь оформлением на Игоря, хожу по инстанциям.

На авторынке покупаю машину, тоже на Игоря. Перевожу бойцов в дом, перевожу три ящика с оружием туда же. Но сначала храню их в гараже, указанном Злобиным.

Получаю радиотелефон, навещаю выздоравливающего Пашку, тусуюсь с Галей и Борей, встречаюсь со Скударновым и Жорой Брежневым. А ещё мечусь между Злобиным и Чурбановым, пытаясь придумать план.

Но дни пролетают один за другими, а вразумительный план без признания в попаданчестве никак не хочет рождаться.

А ещё я с ужасом понимаю, что не разговаривал с Наташкой уже почти две недели. Я хотел бы притащить её на Новый Год в Москву, но пока здесь не решены вопросы безопасности, это не слишком хорошая идея. И потом, я тупо не могу с ней поговорить.

Из тех нескольких попыток, что я успел предпринять за это время, ни одна не увенчалась успехом. Ну, хотя бы Гена мне сказал, что разговаривал с ней, и она типа усиленно готовится к сессии и какому-то мероприятию. Вот же ёлки, тот случай, когда проще слетать в Новосиб, чем дозвониться по телефону.

И почему я не гениальный инженер? Придумал бы мобильник и всё, с одной стороны жизнь, считай, удалась, а с другой — в любой момент до Наташки бы мог дозваниваться… И не только до неё.

Я чищу зубы, глядя в зеркало на своё осунувшееся лицо. Исхудал, мама не похвалит. Московский ритм жизни тяжёл для неподготовленного человека, но стоит к нему привыкнуть, он становится наркотиком, с которого просто невозможно соскочить.