Большие дела

Ты пообедать успел?

— Да, по пути перехватил.

— Хорошо. Спускайся, я внизу. Сергеич здесь?

Сергеича я замечаю в фойе. Спускается Игорь, рассказывает, как расселил парней, как покормил, как да что. Я слушаю вполуха, а сам размышляю, куда делась Наташка. Вот же шило у неё в одном месте…

Нотариус, холодно-надменная представительница этой касты, смотрит на меня свысока:

— Молодой человек. Ко мне очередь на месяц вперёд расписана. Если бы не уважаемый мной Даниил Григорьевич… Вы меня понимаете, да?

Сухощавая, деловая, матёрая, видавшая виды.

На вид лет шестьдесят, в ушах огромные бриллианты. На пальце тоже. По всему видать, элитная… юристка.

— Нинель Теодоровна, понимаю, конечно, я потому и пришёл, что Даниил Григорьевич рекомендовал вас, как человека, способного учитывать деликатные обстоятельства.

— У вас ещё и обстоятельства деликатные? — изгибает она левую бровь. — И что же вам надо?

— Мне нужно доверенность без присутствия доверителя.

— Что-о-о?! — брезгливо тянет она.

— Да, такая вот история.

Дядюшка мой уехал в экспедицию и поручил нашему родственнику провести некоторые операции.

— Ну, это невозможно, — качает она головой и поджимает красные, напомаженные губы. — Невозможно, молодой человек. Это нарушение закона.

Некогда, должно быть красавица, а теперь сушёная вобла с чёрными волосинками над верхней губой, она буравит меня взглядом чуть покрасневших немигающих глаз. Как птица.

— Может быть, мы могли бы обсудить, как избежать противоречий с законом? — настаиваю я.

 — Нарушать закон, безусловно, я не желаю. Никоим образом.

Она долго смотрит на меня и, подумав, заявляет:

— Сейчас времени на ваши дела у меня нет. Приезжайте завтра. В это же время. Может, я и смогу помочь, но вы должны отдавать себе отчёт. Это сделать непросто.

Отдаю, Нинель Теодоровна, ещё как отдаю. По одному вашему виду ясно, что дёшево не будет. Москва, столица…

Дом мне нравится. В конце улицы, стоящий как бы немного отдельно, небольшой, но добротный, с тремя комнатами, баней и небольшим, соток в семь садом.

Вся улица красивая. Деревня старинная, жалко снесут лет через пять, если я ничего не путаю. Или не снесут, если я этот дом куплю всё-таки. Двадцать пять тысяч цена немаленькая, конечно…

Вернувшись в гостиницу, звоню Галине Леонидовне. Она оказывается дома.

— Галина, привет, это Егор.

— О, какие люди! Здравствуй, Егор.

Мы долго болтаем, но звоню я, конечно не ради пустого трёпа.

— Галя, у меня есть просьба.