Большие дела

Она снова, как в прошлый раз, прижимается ко мне всем телом, обхватывает руками и ногами, как плюшевого медвежонка и моментально засыпает.

Подруга дней моих суровых, голубка э-э-э… не дряхлая, конечно, а, скажем, нежная или лучше властная. Да. Подруга дней моих суровых, голубка властная моя… Спокойной ночи. Я тоже засыпаю. И тут же просыпаюсь.

На самом деле, не тут же, а через три часа. Уже утро. Я умываюсь, холодной водой и бужу Пашу. Сегодня будет много дел, и если всё сделаем, то успеем ещё на вечерний самолёт.

Мы выходим на улицу и ловим попутку. Б-р-р-р… холодина. Адрес я знаю, этим я уже давно озаботился. Главное вовремя подъехать, чтобы не разминуться и чтобы не стоять два часа раздетым перед домом. Мороза, конечно, нет, но и не май месяц, прямо скажем.

Мы выходим из машины и останавливаемся у подъезда. Я осматриваюсь. Скорее всего, от дома он пойдёт через этот пустынный скверик. Хорошо, только… Блин, так он уже идёт.

— Погнали, Паш. Но смотри у меня, пальцем к нему не прикасайся, понял? Даже если он убивать меня будет. Чтоб всё по-джентльменски.

— Угу, — не слишком убедительно кивает он и уже бежит вслед за лётчиком.

Я нарезаю за ним. Арсений идёт, гордо подняв голову и даже не оборачивается. Действительно, кто может угрожать целому майору авиации рядом с собственным домом? Оказывается, кое-кто может. Мы легко догоняем его и перегоняем.

Ф-у-у-у… Вот и разогрелся заодно. Хорошо, что не пил вчера.

— Здорово, майорчик, — бросаю я, разминая шею.

— Чего тебе надо? — нервно спрашивает он.

— Объяснить тебе хочу кое-что, — отвечаю я, до хруста разминая кулаки. — Так объяснить, чтобы ты понял. Безоговорочно, безусловно, раз и навсегда. Чтобы до тебя дошло и чтобы ты никогда не смог забыть это моё объяснение. Чтобы долгие годы в инвалидном кресле только об этом и думал. Думал и благодарил, что жив остался.

— Я с тобой говорить не собираюсь! — изображая гнев, заявляет он. — Нос ещё не дорос со мной разговаривать!

— Сейчас проверим, Арсенчик, сейчас проверим.

4. Вы поняли вопрос?

— Да чё ты припёрся сюда?! — практически орёт Арсений. — Ещё и с громилой этим.

Редкие прохожие оглядываются.

— Чё ты строишь из себя, а? — продолжает он.