Большие дела

Он быстро привстаёт со своего места и наносит Пёстрому несильный, но молниеносный удар тремя пальцами в район кадыка, а потом, как ни в чём не бывало, садится обратно.

Это коренным образом меняет всю картину. Пёстрый хрипит и валится на пол, хватаясь за горло. Гога вскакивает.

— Э, вы чего творите, пацаны!

— Ты же сам видел, — удивляюсь я. — Этот дурачок из берегов вышел. За края перелился. Да ещё и путаница в голове у него изрядная. Ну пусть теперь полежит, отдохнёт, в себя придёт. Короче, ты не знаешь куда и зачем мы едем, так?

— Ну, типа к Абраму, — говорит он ошарашенно.

— А что с ним ты тоже не в курсах, да? — спрашиваю я.

— А? Не, точно не знаю. Пёстрый… ну ты же сам слышал.

— А чё за муть такая? — продолжаю задавать вопросы я. — Тебе не кажется, что это подстава конкретная, а?

— Сколько людей в той машине, что за нами идёт?

— Четверо с водилой.

— И какой у нас план?

— Да никакого пока. Приедем на место, узнаем чё там такое. И дальше уже видно будет.

— Ты хотя бы адрес знаешь, куда ехать?

Адрес он знает и даже уверенно его называет.

Удивительное дело.

— Останавливай тачку! — приказываю я. — Я не еду.

Не нравится мне вся эта возня.

— Как так? — удивляется Гога.

— Тормози я сказал! Эй, шеф, к обочине давай!

Мы выходим, а они едут дальше. Выглядит всё это несколько нелепо, особенно наезд Пёстрого, возжелавшего во что бы то ни стало меня вооружить. Игорь тормозит попутку, и я называю адрес, полученный от Гоги.

Я всё-таки решаю съездить и посмотреть в чём там дело, но отдельно, не с этими мутными ребятами.

Вряд ли там будет стрельба и бой стенка на стенку. Если действительно в Абрама стреляли, значит на месте уже милиция работает.

Так и оказывается. Народу толпа, куча ментов и оцепленная площадка перед домом.

— Паш, иди разузнай что к чему, — говорю я, а сам остаюсь в машине, в бежево-серой, неясной, как мечта, двадцать первой «Волге».

Паша убегает, а я наблюдаю за происходящим из машины. Водитель доволен премией и спокойно ждёт дальнейших распоряжений. Видно мне отсюда не очень хорошо, но «Рафик» Пёстрого я замечаю.

А вот и он сам, злой, как собака, держится за шею. Вокруг него толкутся парни, что-то перетирают.

— Абрам вышел из подъезда и шёл к машине, — рассказывает он. — Навстречу появился мужик в чёрной куртке и два раза выстрелил. Попал только один раз, но вроде несмертельно. Мужик свалил, Абрама увезли в институт скорой помощи. Всё, больше ничего не знаю.

— Понятно, — киваю я и достаю ещё одну купюру для водителя.