Большие люди

Но, может быть, Люся поверит? Хотя, судя по раздавшемуся звонкому смеху — не поверила.

— Ой… — она наконец-то перестала смеяться. — Домашняя заготовка, да, Григорий Сергеевич? Хорошая попытка. Гриш, ты сам-то себя слышишь? Бедненький, несчастненький, никому не нужный… На комплименты напрашиваешься?

— Не напрашиваюсь, — буркнул. А потом, не удержавшись, усмехнулся. — И не такой уж я подарок, это правда.

— Может, ты не подарок, так и я не именинница, — отвечает Люся расхожей фразой.

Смех смехом, а романтический вечер с треском провалился.

Ну, а что он хотел? За один раз добиться такой женщины? Ладно, надо капитулировать с достоинством.

— Люсь, на втором этаже спать не предлагаю, там так и не прогрелось толком, прохладно, — и это правда. Только он сам изначально полагал, что им вдвоем это помехой не будет, авось не замерзнут. — А здесь диван удобный, у камина тепло. Я постельное белье тебе принесу, подожди, хорошо? Сейчас, пару минут и я вернусь.

Он уходит. А она остается сидеть на диване с каким-то странным ощущением.

Он поступил так, как она хотела, но откуда это чувство неудовлетворенности?

— Люся, — окликает он ее от лестницы. — Вот, — на перила шлепает стопка белья. — Спокойной ночи. Если вдруг что понадобится, зови — я буду на втором этаже.

И, прежде чем она успевает что-то сказать, разворачивается и уходит вверх по лестнице.

Люся рассеянно смотрит на огонь в камине, даже не думая идти за оставленным ей постельным бельем. Совершенный сумбур в голове. Она сказала ""Нет"", и он остановился, хотя был так настойчив.

Значит, что? Уважает, наверное. Ему важно, чтобы ей было комфортно. Только ей-то самой почему так некомфортно?! Григорий поступил, как взрослый, разумный мужчина. А она?! Ведет себя, как истеричная малолетка, честное слово! Комплексы у нее, видите ли… Не поздновато ли вы о них вспомнили, Людмила Михайловна? Раньше надо было думать, когда соглашалась сюда ехать.

_____________

В спальне второго этажа на окнах полупрозрачный тюль. Но все равно в комнате угадывается лишь большая кровать, все остальное теряется в темноте.

— Гриша?

— Да, — откликается он, невидимый, со стороны кровати. — Что-то случилось, Лютик?

— Гриш, я сказать хотела… — она подходит к постели, садится на краешек. — Ты не прав.

— В чем?

— Не в тебе дело.

— А в ком?

Она вздыхает. Ну, не признаваться же ему в своих комплексах, глупых мыслях и сомнениях? Протягивает руку и находит его ладонь на прохладной простыне.

— Уж не в тебе точно. Ты… замечательный.