Большие люди

Такой… — ей не хватает слов, а он вдруг придвигается снова. Отводит волосы от ее лица, легко касается щеки.

— Люся, если я такой замечательный — почему?

Она просто не знает что, сказать. Наверное, тут просто не надо уже говорить. Делать надо. И она сама придвигается к нему, едва угадываемому, и кладет голову на плечо. И понимает, что только кожа под ее щекой, и он как минимум по пояс — голый. И это почему-то не пугает. Его ладонь ложится ей на поясницу, поглаживает тихонько. А в ее голову вдруг врываются воспоминания: как она ему делала массаж, и он был вот такой же, по пояс обнаженный, а она представляла разное, фантазировала.

Или о том, как она вот так же сидела на лестничной площадке, положив голову ему на плечо, и тогда, в тот момент, не было никого ближе его, роднее, на целом свете. Так какого черта она морочит себе голову сейчас? Не об этом ли она мечтала?

— Люсь, — его пальцы замирают на ее пояснице. — Если ты сейчас, сию же секунду не исчезнешь отсюда… — глубокий вздох, плечо двигается под ее щекой, — я начну к тебе приставать.

— Что уж теперь, — ответным вздохом, прижимаясь плотнее щекой к теплой коже, — приставай.

Еще одно подъем-опадание широких плеч.

— Не проси меня потом остановиться. Не смогу.

— Не попрошу.

Она поднимает лицо и их губы наконец-то снова встречаются. Чтобы не размыкаться долго.

Глава 11. Большие последствия

У Люси так и не получилось остаться один на один со своими мыслями. В город они вернулась уже под вечер воскресенья. А дома надо было непременно сделать невозмутимое лицо и выдержать допрос с пристрастием.

А когда, уже вечером, она все-таки осталась наедине сама с собой, то просто ""выключилась"", будто не отдыхала за городом, а трудилась там не покладая рук. Это все нервное, не иначе.

А на следующий день — привычный ранний подъем, дети, их родители, работа. Голова и руки постоянно заняты. А телефон не звонит. Он не звонит."

"Именно поэтому, после окончания приема во ""Фламинго"", когда у нее есть минуть сорок на то, чтобы перекусить, отдохнуть немного перед другой работой, она снова стоит у окна кабинета и смотрит за стекло.

Сегодня на улице метет. Как началось в ночь с субботы на воскресенье, так и продолжает вьюжить и кружить. Именно под свист вьюги у них все и случилось.

Несмотря на полный сумбур в голове, который еще предстоит проанализировать, разложить по полочкам и навесить бирки, одно Людмила знает точно: она не пожалеет о том, что произошло.