Потапов был “свой”, совершенно определенно “свой”, и не собирался он звонить Борису Василичу, и не демонстрировал он Никоненко никаких демонстраций, он просто разговаривал, как с Марусиной подругой и с Марусиным сыном.
— А навстречу вам кто шел, вы заметили?
Потацов вздохнул.
— Это ведь самый главный вопрос, как я понимаю. Да? Вот черт, кто же шел… Темно было, а я в темноте без очков… как крот, и все куда-то шли. Я помню, что кто-то спрашивал про кафе — вроде бы собирались в кафе и не знали, кто пойдет, а кто не пойдет.
Вовка Сидорин стоял лицом ко мне и курил.
Сидорин курил, и Потапову хотелось подойти к нему, чтобы поговорить о Дине, которая пропала куда-то сразу после того, как его под один локоток ухватил префект, а под второй супрефект. Дину он увидел, но до Сидорина не дошел — в воздухе что-то хлопнуло, близко и совсем не страшно, и Маня как будто отшатнулась в сторону, чуть не угодив ему под ноги, и стала падать, быстро и некрасиво, совсем не так, как в кино.
Потапову неожиданно стало тошно.
— Еще кого-нибудь заметили, кроме Сидорина?
— Я… не знаю. Сидорин был точно. Еще какая-то толпа стояла прямо у ворот, лиц я не видел. Да, еще Дина!
— Она тоже была у ворот?
— Нет, она была ближе ко мне, чем к воротам, ее кто-то закрывал, я не сразу ее увидел.
— Во что она была одета?
— Да вроде во что-то светлое, я не рассмотрел. В полушубок, что ли?
— А Сидорин?
— Не знаю. Не помню.
— Ну хоть в светлое или темное? Потапов подумал.
— Не знаю, — сказал он виновато, и Никоненко его тон позабавил, — я на самом деле плохо вижу в темноте.
Кто-то был в светлой куртке, и еще помню коричневый плащ.
— Дина стояла лицом к вам или спиной?
— Лицом. Она улыбалась, как будто ждала кого-то. Потапов тогда решил, что, может, это его она поджидает. Ему это было приятно.
— А коричневый плащ?
— Не знаю. Плащ помню, а куда он был повернут, не помню, вернее, не видел.
— Кто, кроме охраны, провожал вас до машины?"
"— Никто, — Потапов улыбнулся, — я всех разогнал. Трудно, знаете ли, целый вечер провести в компании незнакомых людей.
Я, когда на этот вечер поехал, как-то упустил это из виду.
— Что именно?
— Что там на меня бросится школьное, а потом районное начальство, и я все равно не смогу ни с кем поговорить нормально.
Ну да. Конечно. Упустил из виду.
Китайские церемонии и ритуальные танцы его раздражают. Он их не учел. До этого вечера он даже не догадывался о том, что нижестоящие бюрократы всегда танцуют их перед бюрократами вышестоящими.
