— Ну как же — кто? Муж! У нее же есть сын, значит, должен быть муж!
— Логично, — сказала Алина, которая ничего не знала об “Анискине”, — раз сын, значит, и муж. Мужа нет. И не было никогда.
— Как же так — не было, Алина Аркадьевна!
— Не было, и все. Была… как у всех, любовная история. И потом появился Федор.
— Но у него же есть отец!
— Есть, — согласилась Алина злобно, — у него отец — я. И мать. И еще у него мать Маруся. И она же отец.
— Вы что, вместе живете? — спросил капитан подозрительно."
"Он читал о таких штуках: две полруги-любовницы заводят одного на двоих ребенка.
Очень современно и шикарно, в духе статей из “Космополитен” или журнала “Блеск” — “мы были подругами и в один прекрасный день поняли, что не можем прожить друг без друга… мы не представляем, что было бы с нами, если бы мы не встретились…”. Далее следует красочное описание мучений, которые пришлось вынести, чтобы одна из них смогла забеременеть и родить — в семье должны быть дети! И название статьи непременно “Такая разная любовь”.
Моментально стало неинтересно и даже противно.
Ему-то что за дело? У него работа, и интересов никаких быть не должно.
— Что значит — вместе живем? Иногда я сижу с Федором в Марусиной квартире или она ночует в моей, когда я за границей. Это значит, что мы вместе живем, или не значит? — Она вдруг приостановилась и посмотрела на него внимательно: — Или вы хотите знать, не лесбиянки ли мы?
К своему стыду, Никоненко так покраснел, что стало жарко ушам и скулам. Алина Латынина смотрела на него в упор, стекла очков поблескивали язвительно.
Чтоб ей провалиться, этой мегере!
— А вы лесбиянки? — спросил он как мог смело. Очень даже легко спросил, небрежно, но она засмеялась оскорбительным смехом.
— Нет, — сообщила она ему, — или вы так представляете себе женскую дружбу?
Ругая себя за непрофессионализм и невесть откуда взявшуюся школьную стыдливость, он сказал, что женскую дружбу никак себе не представляет, и спросил:
— Значит, замуж она не выходила. А этот человек, отец Федора, как долго с ней жил?
— Дней пять.
Или десять. И не жил он с ней, он к ней… приезжал. На свидания. Впрочем, может, и дольше. Я сейчас уже не помню. И потом, он меня совершенно не интересовал. Потом он ее бросил, хотя у нее, конечно, хватило ума сказать этой скотине, что она беременна. Но он все равно ее бросил.
— Она с ним еще встречалась?
Алина помолчала, раздумывая.
Говорить с посторонним человеком о Марусиных делах было противно.
