В материалах есть список тех, кого подозревали в причастности к ее краже. Вот он. Читай.
Я посмотрела на фамилии.
– Ни одной знакомой.
Рамкин потер руки.
– Мне тоже так показалось. Там только мужчины. Все они испарились. Никаких сведений о парнях нет, следователи в то время сделали что могли, но у них не было моих возможностей, приходилось читать бумажные документы. Представляю, как они уставали. А эксперт! Изучал при помощи лупы все отпечатки с места преступления! Потом, опять же, взяв увеличительное стекло, сравнивал «пальчики» с картотекой.
Рехнуться можно. То, на что я сегодня трачу от силы минут двадцать, бедолаги делали месяц. Жуть!
– Говори по делу, – попытался остановить Захара Костин.
Но нашего повелителя «мышки» нелегко сбить с толку.
– Все, что я сказал, имеет непосредственное отношение к Анастасии Егоровне, – заявил Захар, – разжевываю вам, почему специалисты тех лет не нашли то, что обнаружил я. У них не было компьютера!
– Отлично, мы это поняли, – кивнул Костин, – снял обертку, покажи конфетку.
– В списке подозреваемых трое, – завел Рамкин. – Огоньков Сергей Леонидович, отслужил в армии, стал охранником, женат, со всех сторон положительный. В момент его исчезновения супруга ждала ребенка. Алакин Николай Андреевич, тоже охранник, анкета идеальная, женат, есть дочь, внук. Морозов Игорь Петрович, научный сотрудник, безупречен во всех отношениях, вдовец, жена погибла в ДТП, у него сын. Я решил проверить, как складывалась судьба их родных. Огонькова умерла в родах, ребенок погиб.
Алакина уволилась, стала воспитывать внука, дочь была вынуждена выйти на работу. Сейчас вдовы уже нет в живых, внук вырос, стал учителем. Живет скромно в той же квартире, куда его из роддома принесли.
Захар потер руки.
– Какой вывод можно сделать? Про Огонькова и Алакина нам надо забыть. Даже если они и принимали участие в похищении коллекции, их родня никакой выгоды от этого не получила. Точка. Обратимся к Морозову Игорю Петровичу.
Начнем с того, что он, будучи совсем молодым, сменил имя и отчество.
Ранее его звали Иринарх Агапьевич.
– Заковыристо, – отметил Володя."
"– Вот-вот, – согласился Рамкин, – Иринарх Морозов. Может, сейчас, когда стало модно обзывать детей по-всякому, это имечко и не вызовет смеха. Но во времена юности парня имя «Иринарх» вызывало оторопь. Наверное, он мечтал заполучить в паспорте Ивана, Петра, Михаила. И он осуществил свое желание – превратился в Морозова Игоря Петровича.
