Стоит ли включать прибор? Вдруг он тоже сломается? Но не попробуешь, не узнаешь. Я нажала на клавишу и выдохнула. Работает. И тут раздалась трель телефона. Я схватила трубку и, не отрывая взгляда от носика чайника, из которого пошел пар, сказала:
– Алло!
– Лампа, Гриша Стеклов на проводе, – закричали в ухо, – я отправил Максу на почту приглашение. У моего телеканала «ПР» юбилей, десять лет со дня основания. Вам вручат премию.
– За что? – удивилась я.
– Тебе за красоту. Максу за ум, – усмехнулся Стеклов. – Дай честное слово, что придете.
– Даю, – пообещала я, – надеюсь, что к премии прилагается толстый конверт.
– Еще напомню, чтобы ты не забыла, – проорал Стеклов и отсоединился.
Я протянула руку к жестянке с заваркой. Гришу нельзя назвать лучшим другом Вульфа. Я с ним лично не знакома. Он не очень близкий приятель мужа, но вроде симпатичный, интеллигентный человек. В то же мгновение из холла снова донесся звонок. На сей раз незваный гость не собирался уходить, звон разносился по квартире без перерыва.
Через несколько минут я не выдержала, подошла к домофону и спросила:
– Кто там?
– Я, – ответил женский голос, – впустите меня.
Мне опять вспомнился замечательный мультик про Винни Пуха, хотелось ответить словами Кролика: «„Я“ бывают разные». Усилием воли я подавила свой порыв.
– Не вижу почему-то вашего лица.
– Ой, неужели не узнала свою подружку?
– Не вижу вас, – повторила я.
– Так по голосу понятно, – заявила незваная гостья. – Это же я! Моя Лаурочка на днях вашей Фире ухо расцарапала.
– Анастасия Егоровна? – уточнила я, вспомнив, как зовут хозяйку вздорной болонки.
– Ну, конечно, откройте, дорогая.
Делать нечего, я распахнула дверь и поняла, почему на экране домофона вместо человека маячило нечто серое. Соседка держала в руках большую коробку таким образом, что та закрывала ее лицо.
– Помогите, пожалуйста, – попросила Петрова.
Я взяла у нее ношу.
– Лучше пройти на кухню, там уютно, – засуетилась Анастасия и пошла по коридору. – Ох, мне так нужна ваша помощь.
Кофейком угостите? Всю ночь не спала, теперь глаза слипаются.
– Машина сломалась, – пояснила я, ставя коробку на табуретку. – Хотите чаю?
– Что угодно, лишь бы проснуться, – сказала Петрова и села.
Я опять взяла жестянку с заваркой.
– Что случилось?
– Это долгий рассказ, – ответила Анастасия, – если его сократить, то вы ничего не поймете.
Я потянулась за пустыми бумажными пакетиками. Всегда кладу в них чай, потом выкидываю использованные.
