– И как я это ему докажу? – изумился Шныркин.
– Ответами на его вопросы, – сказала я. – У вас есть друг детства?
– Да, – улыбнулся собеседник, – я летом ездил в лагерь, родители были вечно заняты, куда меня деть? Лагерь я любил. «Ежик с фонариком». Там было очень хорошо. Там мой лучший друг нашелся.
Шныркин отложил книгу.
– Я очень мороженое люблю. С детства. Но мне его не давали. Мать моя странная очень, думаю, она меня ненавидела. Если понимала, что мне что-то нравится, мигом говорила:
– Это вредно для твоего здоровья!
Я был маленький, глупый.
Сначала мультиков лишился. Пила услышала, как я радуюсь, когда их смотрю, и запретила телевизор включать.
– Пила? – примкнул к беседе врач. – Ты так маму называл?
– Нет, – засмеялся Роман, – это папины слова. Родители вечно ругались. Пила визжала:
– У нас денег нет!
Дятел отвечал:
– Меньше дерьма себе покупай.
– Дятел – это ваш отец, – сообразила я.
– Ага, – подтвердил Шныркин, – они только так общались. Отец жене орал: «Пила», жена ему: «Дятел».
Я их имена забыл! Они для меня всегда пила и дятел. Скандалили постоянно. Пила начинала:
– Езжай к старику, выдави из него правду, где он чемоданы спрятал.
Дятел отказывался:
– Нет у него ничего. Он все выдумал.
Пила настаивала, дятел злился. Ор такой стоял, что люстра качалась. Иногда они дрались. Я в своей комнате всегда сидел, прекрасно знал: если на глаза им попадусь, родители мигом помирятся, на меня гурьбой налетят. Очень радовался, когда лето наставало и меня в «Ежик с фонариком» отправляли.
Я там любил нянечку, тетю Таню. Имена родителей забыл. А ее помню. Она меня тоже любила, говорила:
– Рома, ты очень хороший мальчик."
"Тетя Таня мне мороженое покупала. Я в лагере всегда три смены жил. Но потом мне не повезло. Все из-за дяди одного. Мишей его звали.
Шныркин постучал ладонью по подлокотнику кресла.
– Он добрый, эскимо мне носил. Он спросил: любишь страшные приключения?
Я ответил:
– Очень.
Дядя предложил:
– Покажу тебе в доме тайный ход, если сможешь по нему пройти и где-то выйти, каждый день будешь получать по четыре порции.
О как! Я сразу согласился, но спросил:
– Куда ход ведет?
Миша засмеялся.
– Так это мне и надо узнать. Не испугаешься? Там темно, окон нет.
– Разве я глупая девчонка? – Так вот я ему ответил. – И фонари же есть.
Дядя меня похвалил:
– Рома, ты самый храбрый на свете! И умный! И ловкий. И не болтливый. Знаю, ты никому не расскажешь о моей просьбе. Дождемся пересменки и будем действовать.
