– Если на Катю надавить как следует, она расскажет, что произошло.
– Надавить, – передразнил Артем. – Между прочим, она несовершеннолетняя, и папаша у нее человек с бабками.
* * *Артем оказался прав, папаша встал на защиту Дочери. Тут же появились врачи и семейный адвокат, все в один голос утверждали, что беспокоить Катю нельзя:
В боулинг я тоже съездила напрасно. В ночь с субботы на воскресенье Юли и Кати там не было. По поводу мужчин с именами Саша и Валера на светлых «Жигулях», предположительно «шестерке», ничего сообщить тоже не могли – место в народе популярное, вполне вероятно, что среди посетителей были и Саша с Валерой.
"
"Не солоно хлебавши я вернулась домой и собралась лечь спать, когда раздался звонок. Звонил Тагаев. Я сразу вспомнила, какой сегодня день, и запела сладким голосом:
– Извини, я задержусь на полчаса. – После чего кинулась в ванную приводить себя в надлежащий вид.
Когда я подъехала к ресторану, Тимур ждал меня, прогуливаясь по аллее возле входа. «Шанхай» дорогой ресторан, и особого наплыва посетителей здесь не наблюдалось.
На стоянке всего пять машин, одна из которых «Хаммер» Тимура. Ресторан тоже принадлежал ему.
Пару раз я пыталась завести разговор на тему не является ли это заведение убыточным, хотя, скажите на милость, что мне-то за дело? Тимур улыбался, отвечая весьма уклончиво, и я поняла, что напрасно расточаю свое красноречие: хочется человеку иметь дорогую игрушку, ну так и на здоровье.
С Тимуром мы познакомились несколько месяцев назад при обстоятельствах малоприятных для меня и откровенно скверных для него и поначалу друг другу не понравились.
Я – тягой к глупым разговорам (это не мое мнение, а его), он тем, что воплощал все то, что я терпеть не могла в этой жизни. Своего благосостояния Тагаев достиг путем явно не праведным и теперь жил в свое удовольствие, нимало не печалясь. Его манеры и внешность соответствовали анектодическому новому русскому: золотые цепи, бриллианты, кривая ухмылка и стойкая привычка говорить нараспев, точно он в этой жизни никуда не спешит.
Однако обстоятельства сложились так, что нам пришлось наплевать на взаимную неприязнь и некоторое время трудиться бок о бок. Вот тут-то и выяснилось, что Тагаев мало чем отличается от слуг народа, которым я, в свою очередь, долгое время служила верой и правдой. Возможно, «верой и правдой» сильно сказано, но служила и даже пользовалась кое-какими благами. Тимур, по слухам, был криминальный авторитет, а Дед – защитником обиженных и угнетенных.
