Детектив для уютной осени

Что нужно для того, чтобы со вкусом встретить и провести осень? В первую очередь, конечно же, хорошее настроение, ведь первые холода – это вовсе не повод унывать! А его вам обеспечит прекрасная книга, которая так и называется – «Детектив для уютной осени». В нее вошли лучшие романы самых известных современных российских писательниц, работающих в жанре остросюжетной литературы, – Татьяны Устиновой, Татьяны Поляковой и Анны Князевой, – действие в которых разворачивается уютной осенью.

Голоса – тонкий и погуще – звучали взволнованно.

– Если дома не станет, – пищал один, – нас не станет тоже!.. Куда мы денемся? Мы не можем…

– Не можем, не можем! – передразнивал второй. – А что делать?! Что предпринять?..

– Раньше нужно было думать!

– О чем?! Ничего не должно было случиться! Триста лет и три года ничего не менялось, а тут такое!..

– Если бы пораньше, если бы сразу, – сокрушался писклявый, – мы бы подготовились! Что угодно можно отдать, лишь бы время вернуть!

– Пустая болтовня! Что отдать?! Да и что мы можем сделать, отравы ему подмешать?

– Да хоть бы отравы, – воинственно пищал первый.

Собеседники помолчали.

– А если не жалко, – осторожно начал второй, – то я тут кое-что измыслил.

– Погоди, расскажу. Нам же не просто так!.. Нам надо, чтобы никто, ни одна живая душа не заподозрила, что мы в этом… замешаны.

– Это да, это чистая правда.

– Так вот. Мы сделаем все чужими руками.

– Да погоди ты!.. Надобно все обставить так, словно нас нет и не было.

Первый тоненько захихикал:

– Так нас ведь и вправду нет.

Василий Васильевич Меркурьев из окна машины смотрел, как ноябрьская Балтика катит тяжелые, ртутные, волны – до самого горизонта, до неба. Песчаные пляжи залиты серым дождем. Должно быть, летом этот песок бывает веселым, солнечным, горячим!.. Должно быть, на нем приятно валяться и ходить, загребая его босыми ногами. Сейчас он был весь исхлестан дождем и ветром, и трудно вообразить, что на этих берегах возможны лето и солнце.

Василий Васильевич вздохнул.

Дорога все время шла по берегу моря, лишь иногда разросшиеся деревья скрывали его от глаз, но гул – тревожный, неумолчный гул осеннего моря – никуда не исчезал, заполнял собой весь мир, и в голове у Василия Васильевича тоже шумело море.

– В первый раз у нас? – спросил водитель, поглядывая на пассажира в зеркало заднего вида. – Время уж больно неподходящее для отпускников-то!..

– Не первый, – сказал Меркурьев.