Бомба для империи

– Вопросов к вам больше не имею, – заключил Яков Викентьевич и отпустил Неофитова…

С Севой Острожский беседовал последним.

– Вы, надо полагать, главный в вашей команде? – спросил Яков Викентьевич, поздоровавшись с Долгоруковым и предложив ему сесть.

– Вы имеете в виду наше бывшее акционерное предприятие? – ясно посмотрел тот в глаза полицианта.

– И это тоже, – медленно произнес Острожский.

– Ну, если вы таким образом ставите вопрос, – Всеволод Аркадьевич был серьезен и собран, – то я вам так же и отвечу: да.

– Значит, это вы затеяли «Акционерное общество Казанско-Рязанской железной дороги»?

– Спорить не стану, это была, в первую очередь, моя идея, – согласился Сева.

– Стало быть, и утрата, скажем так, банковского кредита лежит на вашей совести? – с любопытством посмотрел на него Острожский.

– В какой-то мере, – едва пожав плечами, снова согласился с исполняющим должность полицеймейстера Долгоруков. – Но в большей степени она лежит на совести того человека, который похитил эти два миллиона.

– Этим ответом вы желаете дать мне понять, что у вас имеется совесть, – медленно произнес Яков Викентьевич. – А позвольте полюбопытствовать, – он буквально вонзил свой взор в глаза Севы, – она у вас действительно есть?

– Есть, – после довольно большой паузы ответил Долгоруков, слегка помрачнев.

– Приятно слышать, – отвел свой испепеляющий взор исполняющий должность полицеймейстера. – А еще вопрос позволите?

– Да, конечно, – улыбнулся Сева.

– Тогда спрашивайте, – еще шире улыбнулся Долгоруков. – Не стесняйтесь!

– Благодарю вас, – сахарно улыбнулся в ответ Яков Викентьевич. – Так вот, вопрос мой очень прост: как вы, такой умный и опытный человек, позволили какому-то прохиндею обвести вас вокруг пальца?

– Хороший вопрос, – немного посмурнел Долгоруков. – И я отвечу на него тоже просто: значит, я не такой уж опытный и умный, как вы изволите обо мне выразиться.

– Вот как? – поднял брови полицейский. – А у меня относительно вас сложилось иное мнение.

– Оно ошибочно, – сказал Сева, – уверяю вас.

– Позвольте мне все же остаться при своем мнении, – сухо произнес исполняющий должность полицеймейстера.

– Так что это, скорее всего, тот случай, когда говорят: «И на старуху бывает проруха», – сказал Острожский.

– Возможно, – быстро согласился Долгоруков.