Бомба для империи

В России…

– Я работаю только со своими людьми, – перебил Всеволод Аркадьевич.

– Он будет присматривать за тобой…

– …а если что-то пойдет не так, то он будет знать, что делать, – не обращая никакого внимания на его протесты, завершил свою мысль Густав и очень выразительно посмотрел на него. Было ясно, что в случае неудачи задуманного Севу просто убьют. Без всякого сомнения. Равно как и его друзей.

– Лука! – обернулся Густав в сторону двери.

Вошел Плотный. Тот самый, в очках с золотой оправой.

«Первопрестольный Семен Семенович».

– Так его зовут Лука? – улыбнулся Всеволод Аркадьевич. – Весьма похоже. То есть принципы тверды, воля несгибаема, ну и немного замкнут.

– Именно так. – Густав все решил и не собирался медлить: – Лука, сегодня поедешь вот с этим господином в Россию, в город Казань. Этот господин задумал крупную финансовую аферу, в результате которой должен будет вернуть нам деньги. Триста шестьдесят тысяч. Через десять дней после приезда в город ты должен будешь сам получить деньги и привезти их мне.

Если этого не произойдет – убей его и всех его подельников. Его – первым…

Всеволод непроизвольно сглотнул. В общем-то, получалось пока все, как и было задумано: Густаву предложение сделано, он его принял и дал для присмотра своего человека. Но вот угроза смерти, которая будет висеть, как дамоклов меч… Как быть с ней? А вдруг что-нибудь и правда пойдет не так? Или он не уложится в отведенные ему десять дней? Или не соберет в эти десять дней триста шестьдесят тысяч? Произойти может всякое.

Но это «всякое» случиться не должно…

– Значит, конфликт исчерпан? – спросил Сева.

– Разумеется… Если вернешь деньги, – ответил Густав, плотоядно улыбнувшись.

– Я их верну, – заверил его Сева.

В ответ тот даже не кивнул…

Есть такое правило, что обратная дорога всегда кажется короче. Но иногда случается и наоборот.

Долгим, очень долгим показался Всеволоду Аркадьевичу путь из Цюриха до Казани.

Возможно, дело было в нелюдимом попутчике, который всю дорогу молчал и тенью следовал за Севой. А может, дело было в мыслях, что не давали Долгорукову покоя: как оно еще получится в Казани, да и получится ли вообще?

Он превосходно знал, что сомневаться нельзя. Если ты сомневаешься в успехе, это значит, что вполне можешь проиграть. А боязнь проигрыша будет провоцировать сам проигрыш. «Нет, – думал он. – Все получится. Не может не получиться.