Бомба для империи

Все продумано до мелочей, включая неожиданную болезнь и даже укус комара…» Еще никогда ни одна афера не задумывалась и не продумывалась таким тщательным образом. Впрочем, и угроза смерти еще не стояла у их изголовья столь явно и так настойчиво.

Нескончаемо тянулось время, когда он и приставленный к нему Лука пересекали несколько границ. Двое суток казались за четверо, когда они добирались до Москвы. Ночь, проведенная в поезде Москва – Нижний Новгород, вообще показалась Севе равной едва ли не неделе – так мучительно долго тянулось время и крайне медленно текли мысли.

Даже те девяносто минут, которые имеются у пассажиров от времени прихода скорого поезда в Нижний до отправления парохода вниз по Волге, которых едва хватает, чтобы добраться, да еще с багажом, с вокзала до пристани, показались Севе, по крайней мере, несколькими часами.

До пристани добрались на извозчике. Спрашивать таксу не пришлось: на спинке сиденья была привинчена табличка, гласящая, что плата за проезд в обычные дни составляет 40 копеек, а в ярмарочные – цельных 50.

Расплатился каждый сам за себя.

От Нижнего отходили три пассажирских парохода: «Отец», принадлежащий пароходному товариществу братьев Каменских, «Полюд» купца Любимова и третий с плохо различимым названием, к каковому была прицеплена арестантская баржа.

В одиннадцать отправлялся «Отец». К тому же он был более комфортабелен и обладал большей скоростью, посему Сева и Лука предпочли именно его.

«Отец» делал двадцать пять верст в час. Шел он плавно и спокойно, и если бы не всплеск воды, разрезаемой его носом и колесами, можно было бы еще сказать – бесшумно. Долгоруков и Лука стояли на палубе, и, казалось, это не пароход движется по Волге, а надвигается берег, плавно и ненавязчиво меняя свою панораму.

Знакомиться они ни с кем не стали, хотя между пассажирами первого и второго классов это происходит весьма быстро: прогулки по палубе и общий обед в пароходной столовой весьма способствуют такому сближению.

После Ярославля Волга широка. А после Нижнего Новгорода ее ширина едва не достигает версты. Издалека же все кажется красивым. И первым живописным местом после Нижнего оказался Печерский монастырь. Далее за версту стала обозримой Старо-Печерская слобода, расположенная на Дятловых горах, крутых и издалека зеленых.