Бомба для империи

– То есть буду свободным?

– И смогу уйти отсюда? – несмело осведомился Дембо.

– Сможете, – заверил его подполковник Охранного отделения Департамента полиции.

Дембо писал долго. Потом долго читал написанное Голубовский, время от времени отрываясь от листов и поглядывая на бывшего революционера-народника.

«Спрашивается, какого лешего его привело сюда? – думал Степан Яковлевич, умудряясь одновременно читать его показания. – Чего ему спокойно-то не жилось в своей Швейцарии? Ну, сделался бы резником, отсекал бы крайнюю плоть у младенцев и получал бы за это определенное вознаграждение.

На жизнь бы хватало. А от резника до раввина рукой подать… Стал бы, на худой конец, владельцем бакалейной лавки. Или колониальных товаров. Считал бы по вечерам доход и строгал со своей Ревеккой детей, выучивая их потом играть на скрипке или даже на фортепьяно. На крайний случай, лихоимствовал бы, ссужая деньги желающим и получая за это противузаконный процент, – все было бы лучше. Ан нет! Подался в народники революцию в России делать… Это в крови у него, что ли, или как»?

Исаак Вульфович написал все, о чем он рассказал Голубовскому на лавочке, плюс еще некоторые сведения о Марте, о которых умолчал или просто забыл.

Очевидно, он и вправду крепко недолюбливал ее.

– Что ж, я доволен, – произнес Степан Яковлевич, дочитав признание Дембо и додумав свои мысли. – Теперь вот здесь и здесь поставьте свою подпись – и можете быть свободным.

Дембо расписался, куда указывал палец Голубовского.

– Вы свободны, – просто сказал Степан Яковлевич, бережно промакивая подписи нового секретного агента пресс-папье.

 – Собственно, как я вам и обещал ранее.

– Не стоит, – отмахнулся от Дембо подполковник, занятый своими мыслями. Шутка ли – выйти на такую мощную организацию, которая ответственна едва ли не за все террористические акции в Российской империи за последнее время. Да только ли за последние? И только ли в России?

– Да, скажите, – Голубовский перебил Исаака Вульфовича и перевел взгляд с бумаг на Дембо, – что вы намерены делать дальше? Я полагаю, после нашей встречи у вас как-то должны перемениться взгляды… на жизнь? Или я ошибаюсь?

– Я бы хотел покудова остаться в Петербурге и создать видимость работы, – нетвердо ответил Исаак Вульфович.

– Весьма благоразумно, – согласился с ним подполковник. – Уехать в свой Цюрих вы всегда успеете.

– Так я… могу идти? – вновь робко спросил новоиспеченный агент славного Охранного отделения.

Исаак Вульфович направился к двери.