Бомба для империи

Само акционерное общество истощалось, зато некоторые его члены обогащались несказанно быстро. Скоро проект, который должен был связать Казань с Нижним Новгородом, а посредством его – с Москвой, Петербургом и прочими торговыми и промышленными центрами, приказал долго жить, и двадцать лет никто даже не заикался о железнодорожном строительстве.

А чем Казань была хуже Нижнего Новгорода? Или Рязани, к примеру? А Саратова или Тамбова? Почему такой богатый край должен был хиреть и становиться все более неконкурентоспособным? Вопиющая несправедливость! Видя это и сознавая, что строительство казенной железной дороги, которая соединила бы Казань с общей сетью железных дорог империи, государству не по карману и случится, стало быть, совсем нескоро (ежели вообще случится), городской секретарь Николай Николаевич Постников поднял в городской управе вопрос о строительстве частной железной дороги Казань – Рязань.

Поскольку уже наличествовала железнодорожная линия Рязань – Коломна, то такая дорога соединила бы Казань с Москвой. И далее – с Петербургом.

Члены управы горячо поддержали выступление Николая Николаевича и приняли постановление о выделении концессии на строительство железной дороги Казань – Рязань «Акционерному обществу Казанско-Рязанской железной дороги» в лице Совета директоров В.А. Долгорукова, графа П.И. Давыдовского, С.А. Неофитова и Л.И. Конюхова. Л.И. Конюхов был Ленчик, необычайно возгордившийся тем, что сделался полноправным директором акционерного предприятия. За несколько лет пройти путь от карточного плута и «подсадной утки» при игре в скорлупки в трактире «Гробы» до члена Совета директоров крупнейшего в регионе акционерного общества! Это ли не блестящая карьера и мечта в ее замечательном воплощении?!

Дело оставалось за малым: продать на сумму уставного капитала АО – 50 тысяч рублей – акций.

Ну и взять в каком-либо коммерческом банке первый кредит на сумму, скажем, два миллиона рублей. Естественно, строительство железнодорожной ветки Казань – Рязань требовало нескольких десятков миллионов, но то было в перспективе. В настоящий момент же надлежало отвязаться от Густава. Ну и, естественно, себя не обделить. И это – в первую очередь.

Банкиры, господа, народ специфический.

К примеру, первый из Ротшильдов, Амшель Майер, больше верил в деньги, нежели в Бога, хотя и готовился стать раввином. Начинал он, как и его папа, с ростовщичества, то есть давал денежки взаймы под грабительские проценты и залог.