Бомба для империи

И выманить у него деньги красивыми словами было сродни разве что находке могилы Александра Македонского, причем там, где уже все давно было перекопано. Сыновья же Майера – Амшель, Соломон, Натан, Кальман и Якоб – расселились по Европе и стали контролировать банки в Париже, Лондоне, Вене, Неаполе и Франкфурте-на-Майне. Попутно они стали поддерживать коммунистические идеи и взращивать возникший «призрак», что с их подачи стал бродить по всей Европе.

Варшавский банкир Антон Френкель, учредитель Центрального банка русского поземельного кредита, имел главною мечтою сделаться российским дворянином.

Он крестился, давал деньги на благотворительные нужды, причем с такой помпой, чтоб об этом знали все от мала до велика, и в конце концов император Николай Павлович пожаловал ему потомственное дворянство. А Его Императорское Величество Александр Второй, когда еще не являлся Освободителем, пожаловал Антону Эдуардовичу «за примерное усердие при исполнении возложенных на него правительством поручений особой важности» еще и титул барона.

Иван Фредерике, глава голландско-российского банкирского дома «Велден, Бекстер и Фредерике», был в фаворе у императрицы Екатерины Великой и первым умудрился организовать заграничный заем у амстердамских банкиров де Сметов. Он сделался придворным банкиром и даже принимал участие в «сатурналиях» императрицы, устраиваемых в Эрмитаже. Говорили, что у него детородный орган достигал в длину шесть вершков с четвертью, однако этого никто не видел, так как на «сатурналиях» простой народ не бывал, а стало быть, не зрел его голым.

После его смерти придворным банкиром сделался английский купец шотландского происхождения Ричард Сутерланд. Он поддерживал деловые отношения со многими банкирскими домами Европы и способствовал заключению русских займов, особенно в Голландии, через банкирский дом «Гопе и К°», превратившийся в последней четверти восемнадцатого века в главного кредитора русского правительства.

Сутерланд занимался вексельными операциями и ссужал деньги многим русским купцам и промышленникам, а также финансировал представителей русской знати из окружения императрицы. Процент он брал мизерный, но все равно никто из титулованной знати отдавать кредиты не собирался. Титул барона Екатерина Великая даровала ему, чтобы он не шибко расстраивался из-за своих финансовых потерь.