Бомба за пазухой

Камни, пыль, обрушившиеся строительные конструкции, обгоревшие и лопнувшие балки, обрывки электропроводов, остатки мебели и вещей жильцов, некогда проживавших в квартирах этого дома. Все изуродовано, раздавлено, разорвано в клочья. А то, что могло сохраниться, иметь хоть какую-то практическую ценность, давно растащили другие люди. В городе ценность имело все, пока не налажен быт. Даже электрический штепсель, кусок провода, дверная ручка или дверные петли, которые можно выдрать из разбитой двери и использовать в своем доме, квартире для ремонта.

— А что мы ищем, товарищ старший лейтенант? — наконец спросил сержант. — Может, хоть намекнете?

— Если коротко, сержант, то это можно назвать тайником или схроном. Место, где возможный враг что-то прячет или прячется сам. А вот признаки схрона или тайника могут быть разные. Тут уж как фантазия твоя подсказывает. Приметы сдвинутых конструкций, отсутствие пыли. Или искусственно нанесенная пыль на те места, которые используются и на них естественная пыль не держится, сдувается.

— Ну, тут таких мест столько, что каждый сантиметр пальцами ощупывать надо, — почесал затылок под пилоткой патрульный.

То, что сказал сержант, было правдой, которую Зыков понимал и без него. Он надеялся на удачу, но враг, если это был враг и если он сюда ходил не просто так, был опытен. Просто так схрон или тайник не найти. Нужно наблюдение, круглосуточное наблюдение. А людей у Зыкова не было. Весь его отдел контрразведки — это он сам. И никто его работу за него делать не станет.

У каждого на войне своя задача. А тут нужны глазастые, смышленые наблюдатели, которые… Учитель! Правда, есть опасность подставить их, но ребята у него смышленые. Главное, убедить, чтобы на рожон не лезли. Работа у них в городе тяжелая, они ведь помогать приехали, а я еще хочу их заставить по ночам не спать. А какой выход?

Лейтенант Гараев остановился возле калитки и посмотрел на ухоженный дворик, кусты смородины, за которыми прятался небольшой огород.

Признаки войны. Без такого вот маленького хозяйства трудно выжить. Хоть немного, а свое, а витамины. Хотя картошка — это как второй хлеб, с ней можно пережить и зиму, и голодное время. Судя по брошенной высохшей ботве, картошку хозяйка уже выкопала.

Поставив на землю потрепанный фибровый чемодан, он поправил лямку вещмешка на плече и громко крикнул:

— Хозяйка! Нина Матвеевна!

— Да? Кто там меня спрашивает? — раздался мягкий бархатистый женский голос.