Бомба за пазухой

Нагнувшись под ветвями яблони, на тропинку вышла молодая женщина в клеенчатом переднике. Из-под светленькой цветастой косынки на лоб выбилась непослушная прядь русых волос, а резиновые калоши на ногах смотрелись скорее мило, чем уродливо. Ситцевое платье оставляло открытыми шею и ключицы. Гараев засмотрелся на женщину. Было в ней, несмотря на явную усталость и следы невзгод, что-то такое, что оставляло ее все же женщиной, привлекательной женщиной. И вот этот наклон головы, и жест, которым она поправила косынку и заправила прядь волос под нее.

А как она смущенно провела руками по своему переднику и попыталась спрятать грязные, выпачканные в земле руки. Ничего зазорного или неприлично нет в том, чтобы в сентябре копаться в земле на своем участке. Скорее это только с хорошей стороны характеризует хозяйку. Тем более что она и в таком домашнем наряде остается изящной, женственной.

— Мне ваш адрес дали в комендатуре. Я к вам на постой! Если вы, конечно, не против?

Гараев улыбнулся как можно приветливее.

Почему-то ему захотелось понравиться этой женщине. Скорее это он может не согласиться на какие-то бытовые условия проживания, чем хозяйка откажется от постояльца-офицера. Для нее это какой-никакой, а приработок, лишний доход в семью. Но захотелось ему, чтобы Нина Матвеевна согласилась на его кандидатуру с радостью.

— Почему же я буду против, — грустно улыбнулась женщина. — Мне же из комендатуры недостойного человека не пришлют. Да вы проходите, проходите. Может, вам у меня еще и не понравится.

Открыв калитку, хозяйка пропустила гостя во двор и поспешила вперед него к дому, чтобы показать комнату. Гараев шел следом, с улыбкой глядя на походку хозяйки. Кстати, комната ему понравилась. И даже очень. Перегородка была сделана на скорую руку. И толщина ее была всего в одну доску, но зато создавалось ощущение отдельного помещения со своим окном и даже дверью. Узенькая дверь, но с двумя створками. Все свежевыкрашенное, в доме пахло ремонтом и, несомненно, было уютно.

— Хорошо у вас, — не удержался от вздоха лейтенант.

— А хорошо, так и живите. Мне мальчишки из комендатуры… ну, солдатики, помогли с ремонтом. Все свежее, и постельные принадлежности тоже. А полы я буду у вас протирать каждый день, когда вы будете уходить. Если есть желание, так и столоваться у меня можете. Я ведь одна живу, мне готовить не в тягость.

Стараясь отводить взгляд от приятных округлостей хозяйки, Гараев вдруг одернул себя.