Бомба за пазухой

Через минуту Бойко быстрым шагом обогнул здание и двинулся в сторону стрелкового полигона. Коротким рукопожатием он поприветствовал Гараева, потом Зыкова. Сняв фуражку, несколько минут промокал потную голову носовым платком, слушая снайпера, как тот рассказывал о странных нелепостях, обнаруженных в находках.

— Так значит, — задал он риторический вопрос, — дурят нашего брата? А что, надо сказать, провернули они это талантливо. Мы же купились? Купились! Вон Алексей сколько по горам полазил, и что?

— Я так думаю, что результатом его лазания по горам как раз и стало понимание, что вам подсовывают липу, — сразу же вставил Гараев.

— Ну да, — кивнул Бойко, ни на кого не глядя. — Я и не спорю. И все меры, которые принимаются в гарнизоне, больше похожи на клоунаду. А они хихикают и делают какое-то свое черное дело. А мы о нем понятия не имеем! Еще есть идеи? А, товарищи? Теперь у нас есть снайпер. Посадим его в горах, пусть охотится на других снайперов. Или они как раз этого и добиваются?

— Тут дело не в стрельбе из укрытия, — возразил Гараев.

 — Стрельба в работе снайпера — это финальный аккорд оркестра, результат всей проделанной работы, всей подготовки, порой очень длительной подготовки. Нажать на спусковой крючок не сложно, сложно подготовить все так, чтобы выстрел был результативным, чтобы выполнить поставленную задачу.

— Я тоже так понимаю, что тебя сюда не стрелять прислали, а чтобы ты нам помог понять их снайпера, помог разгадать их загадку, в принципе разобраться… Ладно, что дальше, ребята?

— А дальше вы продолжаете заниматься склонами гор к востоку от города, а я теми, что к западу, — заявил Гараев.

 — Там банда появилась и исчезла? Есть у меня интересные идеи. С той стороны мест для наблюдения и тем более для снайперских позиций очень мало, так мало, что их надо обязательно найти. И черт знает, что еще можно и нужно найти. Я убежден, товарищи контрразведчики, что вас просто отвлекают от этих мест, а на них необходимо просто обратить внимание.

— Согласен.

Тем более что новый человек пришел к такому же выводу, что и мы все, — кивнул Бойко. — Действуйте по обстоятельствам. Я вам даже советовать ничего не буду.

— Что по Клаусу Фромму? — спросил Зыков. — Есть что-то новое?

— Черт его знает, этого Фромма. С одной стороны, он немец. В тридцать девятом переехал на Урал, когда его соотечественники ринулись на историческую родину. Историк, знаток Средневековья, стал работать в свердловском краеведческом музее.