Борель. Золото [сборник]

Выступил старик с синей бородой и, кашлянув, сказал:

— Хлебом-то нас совецко государство не зря кормит, а только я наслышан о Васюхиной дурости. На готовые хлеба, говорят, удирать собирается. Это чо же, опять прииск будет травой зарастать? Тунгусникам и прочей сволочи отдадите золото?

— Правильно, дед Абрамов! — захлопал Вихлястый.

— За кедру привяжем! — выкрикнули из толпы.

В клубе поднялся шум.

Драгеры повскакали с мест.

— Ячейка и все рабочие не пустят!

— Заместителя такого же поставить надо!

Василий махал руками, но его не слушали.

Переждав, пока приискатели накричатся, Яхонтов поднялся с места и встал впереди Василия.

— Неправильно, товарищи, — негромко, но уверенно начал он. — Через год-два вам понадобятся свои техники и инженеры. А вот когда такие, как товарищ Медведев, овладеют наукой, то никакие хищники не отнимут у нас пройденного пути. Препятствовать учению могут только невежды да контрреволюционеры."

"Яхонтов провел ладонью по выпуклому лбу, окинув взглядом присмиревших приискателей, сел на место.

— Правильно, — пробасил Никита Вялкин.

Кто-то раскрыл скрипучие двери. Снова зашумели, но уже протестующих выкриков не было.

Взятый в тесное кольцо, Василий повертывался кругом, отвечая на улыбки рабочих.

— Поздравляю, — сказала Валентина, когда они свернули к своей квартире.

Василий почувствовал легкое пожатие ее руки и дольше обыкновенного задержал ее руку в своей.

Лежа в постели, он вдумывался в каждый факт, в каждую мелочь пережитых на прииске дней.

И самому ему все отчетливее представлялась грандиозная ломка в самом себе.

Зовущее и обещающее лицо Валентины отлетело куда-то в темные пространства и снова приближалось к изголовью.

«А если остаться?» — шептал назойливый голос.

Василий сжимал ладонями виски и до утра ворочался, скрипя кроватью.

Этой ночью ударил первый северный мороз. К утру на леса, как сбитые яичные белки, осела кухта. Занесенные снегом одинокие драги стояли, похожие на снежных баб, как делают их деревенские ребята на Масленицу.

В белом тайга стала неузнаваемо прекрасной.

Василий торопливо натянул полушубок и по гулким ступеням сбежал с крыльца. Навстречу ему, звеня колокольцами, приближалась пароконная подвода, а около конторы густела толпа приискателей.

— Это что же они?

Парень подал ему связку писем и улыбнулся:

— Тебя собрались провожать, товарищ Медведев.

Подвода завернулась. Обтянутая рогожей кошевка поскрипывала, полозья тянули нескончаемую песню, визгливо вторили заливающимся колокольцам.