Борель. Золото [сборник]

— Какой человек?

Гурьян с Костей прошли вперед. Селяне посторонились, пропустив их к свалившемуся человеку. Он лежал на животе, корчась и разметая обмерзшей бородой тонкую снежную порошу.

Из толпы слышались разговоры:

— Надо бы отогреть, мужики… Скотине добры хозяева помощь дают в экую стужу…

— Все равно, дойдет… грей не грей…

— Вона, как его тряска берет.

Костя перевернул замерзающего вверх лицом и, покраснев, глянул на директора.

— Гурьян Минеич, да ведь это тот старик, который новые шурфы показал.

Гурьян сбросил доху, наклонился и, сжав кулаки, погрозил сельчанам.

— Что вы стоите и каркаете, как вороны… Несите его в избу.

Два парня сунули за пазухи рукавицы, но их опередил Костя.

Он поднял Митрофана на руки и легко понес в первую от края избу.

— Спирт есть? — спросил Гурьян у Татьяны Александровны.

— Кажется, захватила.

Машина и ее обступившая толпа остались среди улицы.

Женщины быстро разделись, начали отогревать около железки красные руки. Митрофан глухо кашлял, дрожь подбрасывала его, отчего скрипела неустойчивая лавка. С бороды старика сочилась капель. Гурьян разорвал у него ворот грязной посконной рубахи, женщины помогли раздеть Митрофана и начали оттирать его спиртом. Старик присмирел. На его волосатой груди выступили красные пятна. Гурьян разжал зубы бывшего свящика перочинным ножом и влил в рот разведенного спирта. Митрофан задохся и пошевелился. Затем открыл глаза, залитые мутью, но веки сползли, как жижа. Старый приискатель никого не узнал. Он вытянулся последний раз и кончился, свесив набок облысевшую голову.

Гурьян долго держал за холодеющую руку старика, наказывая хозяевам:

— С первой же нашей машиной отправьте тело на прииск…

Татьяна Александровна написала записку Бутову, и машина понесла улентуйцев к станции.

Гурьян молча курил трубку. Позади вспыхнули маяки на шахтенных копрах. Мимо неслись подсоченные деревья, яруса накатанного леса и грузовые машины прииска.

Татьяна Александровна оглянулась и подняла ворот Гурьяновой дохи."

"— Приедете обратно? — спросила Катя.

— Кажется, да…

Машина нырнула в ухаб и сильно тряхнула. Костя рассмеялся. Всем стало веселее."