Горы отгораживали рудник от ветра, и снег здесь кружился, как в котле.
Антропов прошел в контору и встретился с Бутовым.
— Давай, впрягайся в корень, — ошеломил его шахтер.
— Как в корень?
— Управление до Гурьяна и Татьянушки перевалили на нас — скрипи, а вези. — Инженер закурил, посмотрел на удаляющееся колечко дыма, повернул лицо к Бутову.
— Нил Семенович!
— Аиньки?
— Драгу устанавливать весной будем?
— Лопни, а надо. Ты чево, парень? Забыл…
Антропов подошел к окну, провел пальцем по обледенелому стеклу.
Вернулся на место и замутнелыми глазами остановился на бородатом неизменном лице заместителя директора.
— Говори, послушаем, — подбодрил Бутов.
— Видите ли, я когда-то в Енисейской тайге работал при драге. И вот теперь, когда будет она у нас, то не находите ли вы нужным…
— Послать тебя для знакомства, — не дал договорить заместитель. — Обязательно заострим этот вопрос. Только сейчас мы будем закреплять «американку», а к весне подумаем. Кого же больше посылать.
— Шахтер хлопнул ладонями и, отодвинув бумаги, весело взглянул на инженера впалыми, но не утратившими блеска глазами. — Скучаешь, видать. Брось, Виктор Сергеевич. Надо обабить тебя с хорошей девахой и глаже пойдет музыка.
Инженер принужденно улыбнулся.
— Ну, это к делу не относится.
— И дело без этого друго-раз не лепится. Ты не монах.
— Разумеется…
— То-то. Пойдем ко мне, чаю попьем и потолкуем…
— Я с удовольствием, Нил Семенович, — обрадовался инженер. — Скучища у меня дьявольская.
— Понимаю, не маленькой…
У Нила Бутова молодая, такая же сильная, краснощекая жена и бойкая Манька. В квартире просто и приветливо. Жена взялась за самовар, а Манька сразу к Виктору Сергеевичу с тетрадкой для арифметики.
— Покажите, как решить задачку.
Нил от удовольствия разводил в сторону бороду."
"— Не поверишь, Виктор Сергеевич, меня кое в чем учит. Смотри, радость. Нет, ты зря не расплодился.
— А вот теперь с новой женой и доспеет, — обнажила в улыбке зубы жена Нила.
Антропов просидел с Бутовым до полночи. Уходя, инженер думал о новой семье. Сорок лет — года небольшие. Ложась спать, Антропов зевал, и впервые за этот месяц пришел крепкий целительный сон.
8
Хмурые северные дни проходили незаметно. Затем медлительно тянулись ночи. Только это, казалось, и оставалось от полупокоренной улентуйской дебри. Впрочем, рука человека преобразила и жуткие северные ночи, нарушив вековечную сонь захолустья.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
