Борель. Золото [сборник]

Высокая голубоглазая женщина в темно-синем жакете и серой шляпе положила на стол документы и пытливо глянула на директора. От неожиданности долго не могли начать говорить.

— Вы ко мне? — наконец спросил он.

— Да… Я — инженер, и командирована сюда трестом.

Директор улыбнулся. Нежно-розовые ямочки на щеках приезжей и этот грудной высокий голос чем-то давно забытым тревожили сознание. Солнечный луч заслонял лицо женщины, и директор щурил глаза.

— Ликвидировать или выправлять нас приехали? — спросил он.

— Нет… почему же. Ликвидация не в моем духе…

Протяжно заныл телефонный звонок. Директор взял трубку, сказал приезжей:

— Дела передайте в сектор кадров Самохватовой, а поговорим мы основательно завтра. Вы по какой специальности?

— Я геолог, а за границей знакомилась с устройством обогатительных фабрик.

— Вот, хорошо. Где там работали?

— Была почти везде, но основательно практиковалась в Трансваале на руднике Робинсона.

— Нам как раз такие специалисты сейчас и нужны.

Мелькнувший профиль и неутратившая девичьих форм фигура женщины-инженера опять показались директору близкими.

Он проводил глазами приезжую и опустился на стул. Нужно было вытеснить из озабоченной памяти сегодняшнее, неотложное, чтобы вернуться мыслью к прошлому, давно унесшемуся в половодье бурных лет, к сгоревшим, расплавленным жаром борьбы дням. Он морщил коричневую кожу лба. И вдруг оторвался от стула.

«Неужели?»

Клубок воспоминаний незаметно для самого распутался.

Был вьюжный трескучий морозом вечер. Улицы большого города, кривые старомодные улицы, дерзостно полыхали красными знаменами. Улицы не вмещали ревущего людского потока. И девятнадцатилетний Гурьян впервые услышал непонятные, зовущие слова:

…Отречемся от старого мира…Гурьян был одинок, не имел пристанища, не знал, куда пойти. Больничная сиделка сунула ему в руку бумажку с адресом и захлопнула дверь. Парня одолевала слабость, от нее дрожали ноги. Робко постучался в богатую городскую квартиру, и здесь неожиданно был встречен как земляк.

Здесь же он узнал о гибели девушки, похожей на Таню. Учитель помог Гурьяну устроиться на работу, а взвихренные революцией дни подхватили парня на могучие крылья. И он, как многие, прошагал с героическим поколением поля и взгорья революционных боев. Но город и армия, давшие школу революционной и трудовой выучки, не удержали. Найденный с Митрофаном Улентуй пригодился в двадцать третьем.