— Поставили нас вы сами, и думаю, не для того, чтобы заметать следы рудника. Сила в вас. Сегодня вы должны сказать: выполним мы намеченную программу или нет. Я знаю, что кое-кто сучит веревки, но делается это едва ли на руку советской власти.
Директор сел, стирая пот с побуревшего лица. И только теперь спохватился, что сказал не то, что собирался. Нужно было познакомить партийную организацию с проектом расширения рудника, нужно было огласить исследовательские материалы. И директор не ошибся. Как только Стуков отделился от стула, Рашпиндаев и Пеночкин враз подняли руки.
— Нам слово.
— К порядку. У кого вопросы? — Секретарь опять строго глянул на Рашпиндаева и тут же услыхал бухнувший, как из трубы, голос Бутова:
— Ерши паршивые!
Из зала дружно подхватили:
— Дай, дай ему, Василий! Отведи душу!
— Чего умного может сказать эта мельница, — женским голосом врезался Яцков.
— Дай для очищения совести!
Рашпиндаев неуклюже карабкался на сцену, а вслед его подстегивали смешки:
— Запарился, горяга…
— Да вон лестница… Очурайся…
— Мозгой тронулся.
С первых скамеек гремели рашпиндаевцы:
— Зажим самокритики!
— Посмотрим, как пойдет дело…
— В болото не сядьте…
Стуков звонил чубуком трубки о пузатый графин, стучал окрашенными глиной сапогами. Гурьян смотрел вперед и по ответным взглядам, по улыбкам теперь видел, что подавляющее большинство с ним. Пыл Рашпиндаева пропал. Он беспомощно толкал в воздух короткопалыми кулаками и бросал малоосмысленное:
— В тресте — дураки. Инженеры наши — вреды.
А откуда умные мы? Кавардак затеяли. Но кто отвечает за эту чехарду? Кто проверил, что у нас есть в земле? Может, там не золото, а глина.
— Глина у тебя в голове.
Яцков стоял на скамье, блестя голым затылком. Был он невзрачный и смешон среди крупных шахтеров. Протестующие выкрики ошеломили Рашпиндаева. С багровым лицом и горящими глазами он скатился со сцены. Пеночкин отказался взять слово и хватал безусым ртом воздух, как рыба, попавшая на сушу. Стуков опять колотил о графин, стараясь перекричать шахтеров.
— Голосуй, — отрывисто кинул Бутов.
— Не горячись, Нил. Товарищи, кто желает еще?
— Довольно.
— К делу валяй…
Секретарь тряхнул плечами и заглянул в газетный листок. Многолетний опыт и знание шахтеров подсказали, что слова здесь лишни.
— Гвозди резолюцию, — требовали от порога.
— Значит, голоснем? — Стуков взмахнул рукой.
— Заостряй!
Гурьян начал с запинками, не договаривал слова, исправлял текст во время чтения.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
