Борель. Золото [сборник]

— Вы чем-то встревожены? — тихо спросила она, почувствовав дрожь тяжелого мускула его руки.

— Просто хорошо, и не хочется домой.

— Но ведь вас ждут там…

— Пусть…

Кольцо согнутой руки Гурьяна стало туже. Татьяна Александровна высвободила свою руку, остановилась.

— Не пора ли обратно? — сказала она, вглядываясь в расползавшиеся тучи.

— Нет, посидим…

Гурьян опустился на еще теплую траву и потянул за собой Вандаловскую.

Он закурил трубку и неожиданно начал разговор.

— А знаете, надо кончать… я давно хотел объясниться… или как там…

— Не понимаю вас… — Но голос Татьяны дрогнул.

— А я думаю, что понимаете… Не могу я жить с Варварой…

— Отложимте это… я прошу вас. — Вандаловская поднялась. — Пойдемте…

Гурьян нехотя поднялся. Пошли.

— Да… Я давно хотела рассказать вам, чтобы рассеять некоторые сомнения у здешней публики насчет моих связей. Муж мой был одним из командиров чапаевской дивизии и погиб под Шадрином в разведке.

— Вот как! Значит, вы совсем наша!

— Как видите. Дайте мне папиросу.

Гурьян достал портсигар и зажег спичку.

При свете они опять обменялись взглядами. Следя за струйками уходившего дыма, она спросила:

— Скажите, за что и надолго ли сел Антропов?

Гурьян остановился. Непрошеное чувство ревности резкой хваткой защемило сердце. Он поймал себя на мысли, которая не однажды налетала и ныла, как запутавшаяся в бороде муха.

— Думаю, что его оправдают. А сел он за свою интеллигентскую вялость.

— Я тоже предполагала. Вы что, остыли?

— Так… Пойдемте.

По выходе из бора она взяла загрубелую руку Гурьяна и жарко дохнула в его буреющую загаром щеку.

И от этого директор вдруг почувствовал шалое головокружение, перед его глазами причудливо заплясали фосфорические искры. Он рванулся и в первое мгновение не поверил, что эта женщина так желанно и нежно отвечает на его порывистые объятия. Как обезумевший, он целовал ее в давно любимые ямочки на щеках, в тугие губы, в круглый овал лба.

— Довольно, — задохнулась она.

И пока шли до поселка, сквозь тонкое платье ощущал ее теплое тело в перехваченной талии.

Кружилась голова, и ноги легко несли тело.

6

Детвора вспугнутым табуном скворцов вылетела в распахнутые ворота детплощадки. По поселку раздразнивала обленившихся от жары собак и ринулась к растущим на поляне домам.

Новый поселок кто-то назвал «Индустрией». Плотники кончали работу, шли на шабаш гудка к столовой.

На заходящем солнце ярче сверкали инструменты.

Поправляя красную косынку, Варвара остановила мчащуюся в безрукавой майке Катю.